В конце концов, Хард укладывает меня на большой пушистый ковёр на полу перед стилизованным гало-камином. И уж тут-то мы отрываемся по-полной, не желая расплетаться пси, признавая безнадёжность любых попыток оторваться друг от друга.

В пси-режиме всё иначе. Один импульс — как полминутные фразы речью.

Используем эту возможность на максимум, наговорившись друг с другом импульсами. Откровенно объясняемся друг другу в любви. Рассказываем, что нас восхищает друг в друге. Всё это не прекращая сплетаться телами, вспыхивая оргазмами, даря друг другу изысканное наслаждение быть услышанным и быть понятым.

Становясь единым целым. Навсегда.

Только, когда Хард замечает первые признаки моей пси-усталости, командует расплетать наше общее пси.

Убедившись, что мы полностью вышли из пси-режима, он доводит нас до одновременной бурной разрядки. Смеётся, что совсем заездил меня и, несмотря на мои бурные протесты и не менее бурное восхищение нашим единением в пси-сцепке, берёт меня на руки и несёт в бассейн, что примыкает к ванной.

Потом мы долго-долго там отмокали. Прозрачная дверь вела на открытую веранду со стеклянной крышей, под которой заманчиво качались яркие разноцветные огни, отражаясь в темной воде.

Здесь же мы обильно перекусили. Хард заказал доставку в номер. Сытые и расслабленные, вернулись в основательно разворошенную нами же постель, где продолжили лениво-неторопливые ласки хвостами и остальными конечностями.

— Ди, а ты куда пойдешь после академии? Были планы? — неожиданно спросил Хард.

Его пальцы нежно почесывали мою спину в месте несуществующего гребня. Балдели при этом мы оба похоже, но больше всех млел мой короткий хвост.

— Я? Да. Были… планы… — постаралась согнать разлетевшиеся мысли снова в кучу.

Вопрос нашего совместного будущего никогда меня до этого особо не волновал. Как-то так получилось. Нагрузки, гонка за результатом, тренировки и короткие бурные встречи наедине, как награда в конце насыщенного дня или в середине его.

Настоящее слишком выбивало все остальное. Подумать об остальном не хватало времени. А вот теперь я задумалась.

— Я собиралась дальше во флот идти. Ты ведь читал мое досье, наверняка, — усмехнулась я. — Знаешь, что я родилась на эсминце?

Хард кивнул мягко прижался губами к моему виску.

— Да. Ты у меня дикая боевая малышка, — его хвост уверенно оплел мое бедро и легко мазнул между ног по влажной промежности, пока только обозначая по-новому разгорающийся интерес.

Я рвано выдохнула, прикрыв глаза. Улыбнулась.

— Я хочу туда вернуться. Знаю, что сложно попасть. Отбирают самых лучших, но это всегда было моей целью. И сейчас осталось. Детская мечта даже, — делиться с ним сокровенным оказалось так просто и правильно.