Но всё же…

– Даже не подумаю это признать вслух! – хмыкнула Женя, расслабляясь в его руках.

Барсов почувствовал перемену и начал действовать более активно. Ухватив её за мочку уха, прикусил, потом лизнул, одновременно зажимая сосок и направляя пальцы ко второй груди, соединяя их.

– Уверена?

– Абсолютно!

– А если я попрошу?

– Попробуй, – выдохнула она, откидываясь назад.

– Действуем радикально тогда.

– Пробуй, – снова поддела его Женя.

Степан усмехнулся ей в ухо, дав понять, что противостояние, грозящее перерасти в присвоение, только начинается.

Когда Степан отодвинулся от неё и положил обе руки на ее плечи, девушка затрепетала. Приготовилась… И оказалась права. Степан, не особо церемонясь с тканью многострадального комбинезона, сдернул лямки вниз, обнажая Женю сразу до талии. Прохладный воздух коснулся обнаженной груди, но девушке не было холодно.

Наоборот… Жар воспламенял тело.

Комбинезон с нее сорвали окончательно, после чего надавили на талию."

"Женя подчинилась, жмурясь и задыхаясь от накатывающего возбуждения. Происходящее выходило за грани её понимания. С бельем тоже не церемонились.

Горячее дыхание Степана обжигало спину, шею. Там, где проходились его руки, оставались невидимые следы. Он провел языком по особо чувствительным местам под лопатками, и Женя захныкала от нетерпения, поставила одно колено на диван, прогнувшись сильнее. Волосы растрепались, упали вперед, тем самым забрав на себя внимание Степана. Тот собрал их в кулак, потянул назад.

– Может, передумаешь? – наигранно угрожающим тоном сказал он, вызвав в Жене новый виток похоти.

– Ни за что.

– Ты ж моя сладкая упрямица.

От хриплого шепота Степана девушка заводилась ещё сильнее. Но терпела, она не будет просить, чтобы он её взял.

Свободная рука Степана прошлась по груди Жени, задев острые соски, погладила подрагивающие мышцы живота и, наконец, добралась до полыхающего и истекающего соками лона. Пальцы Степана врезались в податливую мягкость.

Глубоко…

Сладко…

Барсов задвигался, сделал несколько пробных толчков, потом снова выругался и быстро отодвинулся от Жени. Та замерла, давясь дыханием и возбуждением. Она представила себя со стороны: голая, со спущенными трусами, которые так и болтались на одной лодыжке, с колышущейся от сбившегося дыхания грудью, с оттопыренной попой на кожаном диване в холле – выглядела изумительно. Если сейчас Барсов сделает что-то не то, Женя ни за что в жизни ему не простит! Будет ласкать себя, а ему не даст…

Степан ворвался в неё сразу на всю длину, потянув за волосы на себя и захватывая шею локтем, полностью фиксируя и начиная движения. Женя от пронзившего удовольствия закричала. Да-а… Так. То, что надо. То, что она хотела.