Не могу сказать, что поверила всему, что она рассказала, но даже если это были разные дети, факт в том, что они выглядели одинаково и матерью была я. Я тогда находилась не в лучшем физическом и психологическом состоянии, поэтому в моей голове твоя дочь сразу же стала моей. Той самой, умершей Аришкой. И я наблюдала за ней каждый день издалека, потому что больше ничего не могла сделать. Пока два месяца спустя меня не перевели в твой офис. И это тоже было случайным совпадением, потому что меня заметили благодаря всем тем часам сверхурочной работы и моей многозадачности, Стас.

Как бы сильно мне не хотелось приблизиться к тебе, чтобы получить доступ к дочери, я не смогла бы этого сделать, и ты это знаешь.

— Почему ты не рассказала мне?

— Потому что я не доверяла тебе. Ты был незнакомцем, укравшим моего ребенка. Да, я предполагала и такой вариант, и я ненавидела тебя всей душой за это. Я действительно планировала завести с тобой отношения ради Аришки, когда заметила твой интерес, но на деле все оказалось куда сложнее, чем в моих циничных планах. Видимо, я не из тех женщин, которые могут переступить через себя и завести роман с мужчиной, который на самом деле им не нравится.

Даже ради собственного ребенка. Именно поэтому я избегала тебя, как могла, стараясь держать в рамках рабочих отношений. Пока не узнала получше и не поняла, что ты действительно мне нравишься. Что ты не такой человек, который украл бы чужого ребенка. Я влюбилась в тебя по-настоящему и в тот день, когда мы решили пожениться, пообещала себе, что навсегда забуду прежнюю жизнь, обиды, и начну с тобой и нашей дочерью все с чистого листа. Я и предположить не могла, что на деле все было совсем не так, как я думала. Что ты был в курсе всего. Что твоя дочь и наша с Валерой — действительно одна и та же.

— Я не знал этого, Марина. Я просто удочерил своего же ребенка. Девочку, которая полгода провела в доме малютки, никому не нужная и брошенная.

— Но она была нужна! — снова срывается Маря. — Она была нужна мне! А из-за тебя я думала, что она умерла! Ты даже назвал ее так же и говоришь, что был не в курсе?

— Марта сказала, что по документам она Арина и я просто оставил ей это имя, потому что она его уже знала и реагировала! Ты же меня знаешь, Мариш.

Я бы не сделал такого. Если бы я знал, что у нее уже есть семья, я бы просто ограничился посещениями и участием в ее жизни. Я бы не стал отбирать ребенка у любящей матери!

— Нет, я не знаю тебя! Так же, как и ты меня не знаешь! Ты же так легко поверил в то, что я с тобой из-за денег. Почему же мне теперь верить, что ты не циничный эгоист, которому плевать на всех, кроме себя?

Она знает, куда бить. Я чувствую себя так мерзко, как ни разу в жизни. Маря ведь права. Я — тот, кто испортил ее жизнь.