— Глушитель отечественного производства и им часто пользовались?

— Да, именно это я и имел в виду, — кивнул Бондаренко. — А стрелок — не хорошо подготовленный диверсант, а случайный человек, но с большим военным опытом. Если у человека профессия убивать, то свое оружие он чистил бы регулярно и не запускал до такого состояния. И еще вот это. — Капитан вытащил из кармана бумажку, развернул ее и продемонстрировал пулю. — Специальный патрон с остроконечной пулей для обеспечения правильного прохождения ею резиновых обтюраторов. Обычная наганная пуля при стрельбе с глушителем начнет кувыркаться, и о прицельной стрельбе придется забыть.

— Хм, а вы хорошо разбираетесь в этом деле, — похвалил Горюнов.

— Стараюсь, — чуть улыбнулся Бондаренко. — Только мне теперь или ваша помощь нужна, или вы забирайте дело в свою контору. С глушителями любовников не убивают, тут явно собирались убить сотрудника НКВД.

— Ну, не скажите, — усмехнулся Горюнов. — К убийству изменившей тебе женщины и ее любовника тоже порой готовятся загодя. А глушитель он мог просто случайно найти. Сами же сказали, что он давно не чищен.

Майор говорил уверенно, хотя у него самого уверенности не было. Речь шла о сотруднике его подразделения, который в последние годы стал злоупотреблять алкоголем, таскаться по женщинам. И давно бы Горюнов избавился от капитана Ковтуна, если бы не некоторые обстоятельства. Во-первых, Дима Ковтун был отличным оперативником. Опытный, чуявший врага за версту, изворотливый, любитель сложных оперативных разработок, храбрый офицер, всецело преданный своей стране и своему народу. А во-вторых, за время войны аппарат управления сократился почти вдвое, и каждый сотрудник был на счету. Увольнение даже одного человека доставило бы майору массу проблем.

А что касается умозаключений начальника угро, то он может ошибаться еще и вот в чем. Убить мог и член националистического подполья, который знал и видел, что к Ирке Кириенко похаживает сотрудник НКВД. Откуда узнал, что любовник у Ирки работает в НКВД? Да сама Ирка и могла проболтаться. Бабы, одно слово.

— Соседей успели опросить? — спросил Горюнов, видя нетерпение Бондаренко."

"— А как же. Все по полной, поквартирный обход и так далее. Приметы есть, но очень размытые. Мужчина с карими злыми глазами, тонкими губами, имеющий обыкновение чуть опускать при разговоре вниз правый уголок губ. Но он мог приходить к кому-то другому и не обязательно в этот дом. Мы с приметами поработаем, конечно, прикинем маршрут нашего подозреваемого, попробуем понять, в какой он дом мог приходить или в каком доме живет.

— Да, он может оказаться и случайным человеком. А что о жизни этой Ирки известно?

— Она нигде не работает. Не тунеядка и не пьяница, конечно.