Работало электричество: по потолку тянулся провод, к которому были приделаны несколько маломощных ламп. Пол был подметен, но пахло пылью. Она щипала нос, вызывала неудержимое желание чихнуть.

От «красивой» комнаты тоже сохранилось немного. Окна выходили на северную сторону, их закрывали облезлые шторы. Часть стены, впрочем, выглядела целой, кое-где проступала позолота настенной лепнины. Канцелярские столы с резными ножками, бюро из красного дерева, несколько венских стульев.

Из-за стола навстречу вошедшим поднялась статная женщина лет пятидесяти — темноволосая, с непропорционально развитым носом и строгим взглядом…

Глава 6

Они сидели на венских стульях, напряженные, озадаченные нежданным визитом, испытывали беспокойство.

Березин исподлобья разглядывал собравшихся, боролся с внутренними противоречиями. Сохранять анонимность, прикрываться чем-то несуществующим — глупо, они все поймут, а он только больше запутается. Цель визита должна быть очерчена — пусть и в туманных формулировках.

Инцидент в Никольске не давал покоя. Он явно попался кому-то на глаза, за ним следили — он не сумасшедший, он все понимал.

Незачем разыгрывать пьесу «Инкогнито из Петербурга», она никого не убедит.

В комнате присутствовали семеро — трое мужчин, четыре женщины, и хоть тресни, никто из них не тянул на немецкого шпиона! Враг изощренный, хитрый, коварный, способный на любые маскарады и трансформации, а здесь было не то. Он не первый год в органах. Может быть, стоило подумать насчет пособников или тех, кого используют вслепую?

— Представьтесь, пожалуйста, — сухо попросил он. — Кратко о себе. И поменьше вопросов, товарищи. Не надо волноваться, потом я все объясню.

Если кто-то сомневается, имею ли я право отвлекать вас от работы, прошу связаться с майором Рябовым из Ленинградского управления НКВД, он подтвердит мои полномочия. Не можете сделать это сами — действуйте через свое руководство. Все вы являетесь штатными сотрудниками Наркомпроса?

Помимо образования, науки, книгоиздательства и прочих гуманитарных сфер, Наркомат просвещения контролировал театры, музеи, а также парки культуры и отдыха, к которым относились, безусловно, и исторические дворцово-парковые ансамбли.

— Да, это так, — напряженным грудным голосом ответствовала директриса.

 — Я Тимашевская Марианна Симоновна, приказ о моем назначении директором Аннинского музея был подписан лично наркомом Потемкиным Владимиром Петровичем… К сожалению, штат у нас, мягко говоря, не полный, но пока такой и не нужен, сами видите, что здесь творится…

«Да и вы тут — лишние люди», — непонятно почему подумал Олег.

— Все присутствуют? — спросил он.

— Да, — кивнула Тимашевская. Потом спохватилась: — Вернее, нет. Отсутствуют оба сторожа.