Березин начинал тревожиться — не собирается ли этот тип пасти его до Новгорода? Снова потянулись заунывные пейзажи, началась болтанка, грохот колес на стыках рельсов.

Соглядатай сошел в Красном Бору — решил, что дальше пасти майора бессмысленно. Олег увидел его удаляющуюся спину. Очкарик выходил с противоположного конца вагона, сливаясь с другими пассажирами. Олег дождался остановки, дотерпел, пока все желающие выйдут, потом неторопливо побрел по проходу. Проводница смотрела на него с интересом. Он сухо ей улыбнулся, выглянул из вагона. Субъект уходил по перрону, пару раз оглянулся.

Выждав минуту, Олег спустился на ухабистый перрон, закурил.

— Садитесь, мужчина, скоро поедем, — окликнула его проводница.

Березин кивнул, кинул окурок под колеса и запрыгнул в тамбур. Второго «сопровождающего» не было, он бы его почувствовал. Значит, все идет по плану? На станции Ульяновка через полчаса он покинул поезд. Проводница отпустила его с сожалением во взгляде.

Он направился к начальнику станции, сунул ему под нос удостоверение СМЕРШ и потребовал телефон.

Ждать пришлось минут сорок — никто не знал, на какой станции его караулить.

К задней двери служебного здания подъехала невзрачная «эмка», высунулся водитель в звании старшего сержанта.

— Понятненько, — не совсем по уставу протянул водитель, изучив предъявленный документ. — Присаживайтесь, товарищ майор, карета подана. Извиняйте, что ждать пришлось, думали, вы в Красном Бору сойдете. В Никольск везти или как?

— В Никольск. — Олег устроился на неудобном сиденье. — Только на главную улицу не выезжай. Ближе к делу подскажу адрес…

И ведь клюнуло! Пусть не самая крупная рыба, но уловка сработала! Массу усилий предприняли, чтобы создать видимость обезлюдившей территории, и злоумышленники не смогли это пропустить.

Самое интересное началось в два часа ночи, когда жутко хотелось спать.

Чутье подсказывало, что могут прийти именно сегодня. Но откуда? Лезть во дворец глупо — противник лучше ориентировался в запутанных переходах. Замятин высказался в том же духе: больно надо ноги ломать. Тот же самый сквер напротив крыльца, та же самая воронка.

Ночь была безоблачной, светила луна, переливались неярким светом звезды.

Рядом поруганная клумба, пьедестал с ногами — все остальные части ангела валялись неподалеку, придавленные комьями глины и обломками бордюра.

Сдавленно сопел Замятин, вертел головой, как сыч. Привлекать сотрудников со стороны Олег отказался. Меньше народа — больше тишины. Муховец с Аничкиным контролировали периметр парковой зоны с внешней стороны — один на юге, другой на востоке. По сигналу (не мудрствуя, сошлись на выстреле) они должны были примкнуть к группе Березина.