— От любопытства кошка сдохла, а уж этим сам бог велел… Многие удивлялись и спрашивали, что это за тип с погонами майора, чего он тут забыл, чего вынюхивает… Лейтенант Веселовский спрашивал, сержанты Пшенник, Казаринов… подвалили такие, когда я один у себя сидел, недельный отчет составлял…

— Но ты не проболтался?

— Нет, конечно, отправил их к чертовой матери… Это естественно, Олег Иванович, народ интересуется. Даже майор Караулов подловил, бурчал, долго ли я еще с вами нянчиться буду, своей работы полон стол. Тоже спрашивал, чего вы тут рыщете. Хохотнул как бы в шутку: сокровища царские, что ли?

— А ты?

— А что я? Делаю обиженную физиономию: мол, товарищ майор из контрразведки мне карты не раскрывает, я у него мальчик на побегушках: принеси то, подай это, пошел вон… Мол, сам бы рад от него избавиться, да пристал, как банный лист.

Следующим утром сотрудники музея полным составом выехали в Ленинград — горисполком по настоянию контрразведки выделил автобус. Для непосвященных это называлось «конференцией по вопросам сбережения объектов культурного и исторического значения»."

"Вечером все вернулись.

Березин проводил Юлю до дома Замятина. Она смотрела на него большими глазами, не решалась задавать вопросы. Его лицо красноречиво говорило: хороших новостей не ждите. Следующей ночью к дворцу опять никто не пришел. Терзали дурные предчувствия: преступники, поняв, что контрразведке все известно, могли отказаться от своих намерений.

Наутро из канцелярии Марианны Симоновны он дозвонился до полковника Сухова.

— Ты уверен, что «Изумрудная кладовая» находится под фонтаном? — У полковника от волнения даже голос подсел.

— Гарантию не дам, но вероятность большая, товарищ полковник.

Вся имеющаяся информация указывает именно на это. Немецкая часть, наступавшая в 1941-м, подвергла жестокому обстрелу дворцово-парковый комплекс, танкисты не знали, что СД проводит операцию по отъему наших ценностей. Взяли в кольцо Никольск, пошли дальше, на Ленинград, где искать того танкиста, который саданул по фонтану? Люди, знающие про операцию, потом допрашивали сотрудников, но ничего не выяснили. Все знающие погибли, остальные были не в курсе. Немцы посчитали, что мы их перехитрили…

— Так, минуточку, майор.

На нашей стороне кто-то отвечал за передачу ценностей немецкой стороне. Цейхгауз был выбран не случайно. Почему же он этого не сделал? Тоже погиб?

— А вот тут начинается самое интересное, товарищ полковник. Мы можем только предполагать. Он мог погибнуть — не исключаю. Мог сработать корыстный фактор — и вот эта версия мне нравится больше. Я должен отсюда уехать — убедительно, имея соответствующий приказ, поскольку важные дела в Новгороде не терпят отлагательств.