Вроде все просто, но в то же время именно это и настораживало. Ну, если им требуется так мало, то чего судно не поведет простой пилот. Профессионалов, что ли, не найдется среди гражданских?! А я пилот, конечно, хороший, но уж точно не лучший. Чего ради, тогда вытащили на экспериментальный полет мигуми?

— В чем подвох? — открыто спросила я.

Господин Марво, наконец, оторвался от моей груди и заглянул в глаза. Да-да, не идиотка я, поняла, что не так все и радужно.

— Мда, подвох имеется, — пробурчал неохотно мужчина, и, осторожно подбирая слова, продолжил, — После двух неудачных полетов мы стали запускать корабли с андроидами на борту.

Начало полета проходило штатно, но потом суда пропадали с радаров. Мы их до сих пор не нашли. Профессор Зейк предполагает, что ошибку раз за разом совершают андроиды. Все же это не люди, и во внештатных ситуациях они действуют по заложенной в них инструкции. Но в действительности мы так и не выяснили, что происходит и куда пропадают суда.

— Сколько вы потеряли кораблей? — уточнила я."

"— Три судна. Сценарий всегда один и тот же. Корабль выходит в заданный коридор, набирает нужную скорость, наши радары фиксируют остаточную энергию от гиперпрыжка и тишина.

Судно просто растворяется. Его нет ни на одном радаре Солнечной системы, мы искали и за орбитой Нептуна. Но ничего, словно и не было.

Я невесело хмыкнула. Ничего себе подвох. Пропасть неизвестно где и как, сгинуть без следа где-то во вселенной. И это еще не самый страшный вариант, а вот если по стенкам размажет во время гиперпрыжка или расщепит на атомы. И самое гадкое — отказаться не могу, права не имею.

Если меня вызвали, то с начальством согласовано, и одобрение на мою смерть получено.

Естественно принципиально новые корабли нужны, иначе мы никогда не выберемся за пределы нашей системы. До ближайшей звезды проксима Центавра добираться более двадцати лет. Где взять, сколько топлива и как возвращаться? А вот если теоретически возможные гиперпрыжки реализовать практически, тогда все измениться и мы покинем свою систему и начнем осваивать новые колонии.

Но пока это все только в планах и в утопических мечтах. За тысячелетия прошедшие с момента первой попытки обнаружить сигнал разумных существ, ничего мы так и не нашли, поэтому уже давно смирились с мыслью, что в досягаемой нами части вселенной мы, увы, одиноки.

Административное здание исследовательского института, признаться, я покидала в растерянности. В голове роились вопросы, ответов на которые не было. Сев в танкерту, малодушно прижалась лбом к рулю. Перспектива пропасть где-то в космосе не радовала совсем. Почему-то терзало чувство какой-то обреченности и еще этот недавний сон. Я не была суеверной, но и отмахнуться от странности происходящего не могла.