Ох, какой у него был убийственный вид.

Тогда я этого не заметила. Теперь наблюдая за всем со стороны, понимаю, что уже тогда, он смотрел на меня, как на собственность. Картинка сменилась, демонстрируя меня, сокрушившую жабу крахха. И конечно, моя вдохновенная речь о двух часах тишины. Стало как-то смешно. Да, потрепали мне нервы. А вот и высадка и мои вопли. Ну, это могли бы и пропустить, тут мне хвалиться нечем, кроме как хорошим инстинктом самосохранения.

Оторвавшись от табло, я глянула на трибуны, проверяя реакцию зрителей на себя. Они зачаровано глазели на гигантский визор.

Стало даже как-то тихо. Неужели для них женщина-воин — это что-то уникальное. Всмотревшись в лица ахунтов на трибунах, бросилось в глаза, что среди них нет никого хоть чем-то напоминающего женщину. Я, конечно, не знаю, как выглядят у них представительницы женского пола, но назвать тут среди зрителей кого-то дамой, я бы не решилась.

А тем временем на визоре демонстрировали меня, варварски выдирающую камеру в том самом сжимающемся лифту, где я очнулась. И тут же вокруг раздался одобрительный гул.

Вот я ползу под пламенем, которое буквально лижет мою спину и ноги.

Неудивительно, что у меня все так болит, там, наверное, все в легких ожогах. Дальше мое падение и стратегическая истерика с целью подманить камеру. Ох, это было действительно впечатляюще. Какие вопли с подвыванием, какие всхлипывания и хлюпанья носом. Саму себя стало жалко. И тут доверчивая камера сдалась. И да, мой полет на этом мяче.

Я и не представляла, как трясла меня эта камера. Неужели мы так близко подлетали к воде с этими зубастыми тварями. А вот того, что одна их щук крокодилоподобных, так близко щелкнула челюстями у моих ног, я и не подозревала.

Как я только удержалась в такой сумасшедшей тряске, как меня эти твари не искусали. Это везение и никак иначе! Мне очень сильно, безумно сильно, повезло!"

"Ну и последнее испытание. У меня каких-то сильных эмоций оно не вызвало. Страшнее было сейчас видеть себя со стороны. Одежда грязная. Лицо припухшее. Голова явно разбита, потому как цвет моих волос невозможно было рассмотреть из-за крови. На нижней челюсти огромный бордовый синяк припухший. Короче видок, как говорится, краше в крематорий сдают.

Трансляция моих подвигов закончилось и на табло опять появилось мое изображение и какие-то надписи.

Затем замелькали совсем жуткие картинки. Я видела, как в шахтах погибают другие игроки. Под неясное взбудораженное жужжание демонстрировали, как здоровые каменные блоки раздавили харака. Потом на общее обозрение вынесли момент утопления какого-то богомола. Картинка вновь сменилась, а я отвернулась, не желая это смотреть.

Моя ненависть к расе ахунтов возросла во сто крат.

Твари бессердечные. Мои глаза скрытые щитом пылали гневом.