Столько вариантов прокрутила в голове, почему Стэльмах не отвечает, но вот о том, что она в этот момент с Сергеем, в голову не пришло.

— Ладно тебе, — Маринка, смеясь, махнула рукой. — Пойдем ужинать, мы как раз за столом.

— Ох, — вздохнула Лида, румянясь от неловкости, хотя в ее возрасте краснеть, казалось, уже не от чего.

— Сережа, это Лида. Ну, ты знаешь…

— Угу, — кивнул он, смеясь. — Тоже моя фанатка?

Лида на минуту застыла в дверях, пробегая пальцами по своей пышной яркой шевелюре, потом уселась за стол.

— Конечно. Самая первая.

— Нет, — поправила Марина, — место первой фанатки уже занято.

Это я.

— Да, Маринку никто не подвинет. За ней вся правда и вся истина. Придешь вот так в гости, она напоит, накормит, еще и футболку свою даст поносить.

— А тебя наконец домой пустили?

— И даже в кровати разрешили спать, — ухмыльнулся Сергей.

— Слава богу, — улыбнулась женщина.

— Теперь можешь не волноваться, если Маришка не отвечает, значит она со мной.

Звони мне, мой телефон где попало не валяется.

— Хорошо. А то я правда волновалась. Привыкла за нее волноваться и никак не отвыкну.

Они спокойно поужинали, болтая о пустяках и посмеиваясь друг над другом. Лиде понравился этот человек с ровным голосом, открытым лицом и прямым взглядом. Но больше всего ей понравилась Марина. Немного усталая, слегка растрепанная и… безумно счастливая.

Глава 19

— Мажарин, если бы у меня не было посудомойки, я бы уже накопила полную раковину посуды. Ты меня из кровати не выпускаешь, так нельзя, — ругалась Маринка, стараясь сохранять серьезный вид.

Еще недавно думала, что без секса легко можно прожить, теперь же — что никак без него не прожить.

Мажарин же рядом. О чем бы ни говорили, чтобы ни делали, все постелью заканчивалось. Уже тело натурально болело от его безумных ласк, но едва касался, про все забывала. Боль, неудобство, неловкость, любые заботы и дела отступали не то, что на задний план, а исчезали где-то далеко за гранью их реальности. Даже пошутила как-то, будто догадалась об истинном значении мажаринского «рядом-рядом-близко-близко». Видимо, бесконечный секс под этим имелся в виду.

Шутка не шутка, а работало. Марина занималась с Сережей любовью и оживала, вспоминая, что она женщина.

Последние семь лет ведь женщиной не была, а просто человеком в женском обличье без особенных чувств и отношения к окружающему. Теперь вот оживала, приходила в себя, училась заново кокетничать и флиртовать, шутит и иронизировать. Все на Мажарине. Тренировалась на нем, а он и рад. Ржал над ней, выдумывал всякие глупости, поддерживал ее бред. Вместе они оживали.

Жили. Привыкали быть рядом. Вспоминали, что такое забота и нежность по отношению друг к другу.