Только сейчас вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, чувствовала, что на меня его надевают. Первым желанием было снять «украшение» немедленно, но я подавила его, силой воли заставляя руки лежать спокойно, хотя после того, как я вспомнила об ошейнике, мне казалось, что кожу на шее жжет и колет.

Когда мужчина закончил всех приводить в порядок, он, не смотря больше ни на кого, вышел из комнаты.

Девушка рядом со мной зашевелилась.

– Напоили, скоты, – прохрипела она. – Будто и так не понятно, что мы никуда не денемся.

Голос ее звучал надломленно и сипло, словно она выталкивала слова через силу. Значит, не одна я могу сопротивляться воздействию «напитка».

– Что это? – спросила я, с удивлением поняв, что язык заплетается, словно я пьяна. На мгновение даже показалось, что он распух во рту и я едва могу им пошевелить.

– Успокоительное, – девчонка явно хотела засмеяться, но вместо этого словно захлебнулась воздухом и надрывно закашлялась. – Могу тебя поздравить.

– С чем? – я даже не пыталась изобразить интерес, раздумывая, стоит ли мне встать и попробовать пройтись, или же лучше пока не шевелиться. С одной стороны, хотелось узнать, подчиняется ли тело мне полностью. С другой стороны, не хотелось, чтобы меня за этим застали. Мало ли какие будут последствия.

– Мы в группе удовольствия, – девушка фыркнула и прикрыла глаза.

– Это… – я запнулась."

"– Это значит, что нас купит какой-нибудь зажравшийся боров. Для удовольствия. Будет трахать, пока не надоест, а потом продаст в бордель, – девчонка сказал это так спокойно, как мне показалось, даже слегка радостно.

– Тебя такая судьба радует? – осторожно спросила, ощущая, что онемение во рту почти прошло.

– А что в этом плохого? – девчонка приоткрыла глаза и посмотрела на меня. – Уж точно лучше, чем жить вечно голодной, замерзшей и знать, что через пару лет тебя ждет только одно – смерть. А так я еще поживу. В тепле, накормленная, да и спать буду на кровати.

Наверное, логика в словах девушки была, поэтому спорить я не стала. Пока я плохо понимала, куда я попала. Все звучало как-то слишком дико. Я не представляла, что в современном мире может быть нечто подобное. Да, я не была столь наивна, чтобы утверждать, что рабства в мире больше нет, но и никогда особо об этом не задумывалась.

Неужели можно жить настолько плохо, что участь быть постельной игрушкой с дальнейшей перспективой быть проданной в бордель может кому-то показаться неплохой? Наверное, где-то такое и возможно.

– А это зачем? – приподняв руку, я все-таки подергала ошейник.

Девчонка глянула на меня как-то странно, словно пыталась что-то понять или же сомневалась в моих умственных способностях.

– Боятся побега, – спустя минуту всё-таки ответила она, пожав плечами. – Эти ошейники препятствуют обороту.