Тряхнув головой, попыталась остановить свое воображение, но в мыслях невольно появлялись все более жуткие картинки. А ведь и изнасилование может быть разным. Одно дело, когда тебя просто берут против воли, и совсем другое, когда насильник мучает, калеча тело.

Я заозиралась, почти не видя ничего перед собой из-за нахлынувшего ужаса.

Мое положение как бы намекало, что ничего хорошего в дальнейшем меня точно не ждет.

Это… ужасно!

Что делать?

Так, стой, успокойся.

Я закрыла глаза, подождала, пока тошнота, вновь скрутившая все внутренности, не пройдет, а потом глубоко вдохнула чистый воздух, только сейчас поняв, что в комнате ничем не пахнет.

Казалось, что я снова стала простым человеком. Распахнув глаза, прислушалась к себе. Того пушистого чудовища, которое в последнее время ворочалось в груди, не было! Я не ощущала его совершенно!

Почему-то от этого накатила такая тоска и одиночество, что я едва не взвыла. Сразу вспомнились слова Лиарона о том, что ощущать себя зверо подобно любви. Ну или что-то вроде этого. Не помню сейчас точно, как он выразился, но слова сейчас не важны. Главное, что я теперь ощущаю просто тяжелую потерю, от которой мне хочется выть и скулить.

Как так получилось?

Нужно более тщательно вспомнить произошедшее перед сном. Может быть, я снова куда-то переместилась? Да нет, ни к чему отражающему я не подходила. Я вообще спать легла! В кровать! Там не было зеркал!

Так, успокойся. Успокойся. Вдох–выдох. Медленнее. Вот, отлично, а теперь подумаем, что могло произойти.

На ум приходит только похищение. Но кому я нужна? Во мне ведь ценности никакой нет. Выбрали случайно? Что-то сомневаюсь. Хотя все может быть.

Даже если это и было похищение, то неужели во дворце короля никто не заметил? Там ведь стража стояла едва ли не на каждом углу! Неужели никто ничего не видел и не слышал?

И я не проснулась… Ну, тут, думаю, ничего необычного.

"Но почему я не чувствую своей сущности? Так, если вспомнить, то при первой встрече с Рикой она рассказывала мне об ошейниках, которые не позволяют сделать оборот. А потом еще и Лиарон говорил, что законники искали тогда на аукционе создателя этого артефакта. Что король этим заинтересовался и все такое прочее.

Повертев головой, не ощутила на себе никакого ошейника. Он ведь должен хоть как-то ощущаться, не так ли? Правда, это ведь артефакт, мало ли, вдруг просто так его не почувствуешь.

Постойте-ка! Лиарон еще рассказывал о некой тюрьме. Как же ее там называли? Кардан? Валидан? Нет, не помню. Главное, что в этой тюрьме, по словам Лиарона, есть несколько камер, внутри которых зверо ощущает себя так, словно его отрезали от второй сущности.

Еще раз посмотрев по сторонам, пришла к выводу, что на тюрьму это очень даже похоже.