Никита радостно извивается и дрыгает ручками при виде отца, и тот берет его на руки, прижимая к широкой груди и беспорядочно целуя в щечки, словно они неделю не виделись. Я просто таю, глядя на эту картину, но все же заставляю себя сдвинуться с места и закончить собираться.

Мы проводим больше часа в кофейне за завтраком, а потом едем смотреть новую квартиру Паши. Мне уже не терпится, потому что фото проекта были шикарными и очень хочется посмотреть на все вживую.

Переступив порог, я сразу же оказываюсь в просторной прихожей. За скрытыми панелями спрятаны шкафы для верхней одежды и обуви, удобная банкетка предлагает присесть и не спеша снять обувь, а зеркало в полный рост дает еще раз рассмотреть себя перед выходом из дома.

Поручив сына заботливым рукам его отца, я внимательно рассматриваю все детали, перехожу из одной комнаты в другую, восхищаясь минималистичным интерьером, который удивительным образом не крадет уют, но в то же время очень точно отражает характер хозяина. Эта квартира идеальна для Паши. А какой вид! У окон в гостиной я залипаю на добрых десять минут, пока Паша со смехом не предлагает мне посмотреть и другие комнаты.

– Я теперь снова хочу затеять ремонт у себя, – жалуюсь ему, когда мы заканчиваем осмотр на детской комнате, в которой есть все, что может понадобиться ребенку. Она удивительно похожа на детскую в моей собственной квартире, просто комната по размерам немного больше. – Всего два года прошло с последнего раза, но мне теперь хочется чего-нибудь в другом стиле.

– У тебя шикарный интерьер, Серафима, – посмеивается Паша. – Но если решишься, то я готов тебя приютить на время ремонта.

– Очень бескорыстно с твоей стороны, спасибо, – отвечаю легко, зная, что он не всерьез.

Как и я. Никакой ремонт мне не нужен, пока Ники немного не подрастет. – Здесь великолепная гостевая, всегда любила серый цвет.

– А кто сказал, что я поселю тебя в гостевой? – положив нашего сонного сына в кроватку, подкрадывается ко мне Паша, обнимая за талию и склоняясь к моему уху. – За гостеприимство нужно платить, Серафима. – По коже бегут мурашки от его близости и я цепляюсь пальцами за широкие мужские плечи, наслаждаясь окутавшим меня запахом его кожи, когда Паша начинает целовать и покусывать мое ухо.

– Ты не согласна?

– Что? – совершенно потеряв нить разговора, переспрашиваю я, но вместо ответа Паша просто накрывает своими губами мои, крадя дыхание и заставляя извиваться от желания большего, но встрепенувшийся Никита, издающий возмущенный рев, быстро заставляет нас отлипнуть друг от друга.

– Он, наверное, проголодался, уже пора, – вспоминаю я, подходя к сыночку и беря его на руки.

Сажусь в кресло и прикладываю его к груди, пока Паша устраивается на полу у моих ног и молча наблюдает за нами.