Паша в очень хорошем настроении, потому что он часто улыбается и смотрит кругом так, словно ему безумно хорошо. Я знаю этот взгляд довольного жизнью человека, но конкретно у моего друга он не появлялся с тех пор, как он расстался с Ксюшей.

– Как продвигаются дела с ремонтом? – спрашиваю у него.

– Отлично, почти завершили. Скоро съеду от Миши, максимум еще неделя осталась.

– Ого, как быстро время пролетело! Если все будет так же красиво, как на эскизах Амелии, то я не захочу от тебя уходить.

Амелия – дизайнер, которого я же ему и посоветовала когда-то. Учитывая, что квартира должна была стать сюрпризом к свадьбе, Ксюша о ней не знала и не принимала участия в оформлении.

Паша мне скидывал эскизы, а когда родился Ники советовался насчет детской. Мне уже не терпится все увидеть вживую!

– Тогда не уходи, – подмигивает мне Паша, заставляя мое сердце бешено колотиться от волнения. – Мой дом – твой дом.

– Ты можешь пожалеть о своих словах.

– Собираешься оккупировать мою территорию? – улыбается он, придвигаясь ближе ко мне. – Я знаю, как заставить врага бежать со всех ног.

Я не ожидаю такого, поэтому громко вскрикиваю, когда он принимается меня щекотать, и делаю попытку убежать, но Паша перехватывает меня сильной рукой и обвив за талию, кружит в воздухе, пока я хохочу, как сумасшедшая.

Только испуганный плач Никиты из коляски заставляет нас вспомнить, что мы родители, а не школьники на прогулке.

– Все-все, мой хороший! – взяв его на руки, укачиваю я. – Мама тебя напугала, да? Глупая мама!

Сыночек постепенно затихает и я даю ему бутылочку с водой, прежде чем положить обратно в коляску и продолжить прогулку.

– Какие у тебя планы на вечер? – спрашивает Паша, когда мы решаем, что пора бы домой.

– Ничего особенного, – вздыхаю я. – Буду заниматься аэробикой вместе с Ники, а там видно будет.

– Тогда не возражаешь, если я к тебе напрошусь сегодня? У меня тоже никаких планов, а Миша ни один вечер не проводит дома.

До страстной ночи прошедшей субботы я бы согласилась с радостью, но теперь чувствую себя тревожной при мысли, что он просто придет потусоваться в квартиру, где мы будем только вдвоем, не считая ничего не понимающего малыша. Паша, видимо, замечает мою заминку, потому что выражение его лица меняется.

Всю игривость словно стерли ластиком.

– Давай, просто скажи, как есть, Серафима. Я не обижусь, если ты хочешь побыть одна, – говорит он и я сразу же чувствую себя плохой.

– Я бы не отказалась, если ты посидишь с Никитой и дашь мне позаниматься час-полтора в одиночестве, – решаю пойти на компромисс. – С ним я часто отвлекаюсь.

– Я с удовольствием, – соглашается Паша. – А потом можем заказать что-нибудь вкусное к ужину.

И так, мы едем ко мне домой.