— Через неделю будет еще одна горничная, — сообщает мне Андрей, зарываясь в мои волосы.

— Зачем нам еще горничная?

— В смысле зачем? Одной будет мало.

— Что-то я не поняла, — отстраняюсь от него, заглядывая в глаза.

— Что тут непонятно? Ты уволишься, и нам нужна будет горничная.

— А по какой причине я уволюсь?

— Замуж выйдешь, — усмехается Андрей.

— Ого, это предложение?

— Пока нет, — целует меня, уходя от разговора.

Замуж… Не воспринимаю его слова всерьез. Он шутит."

"— Ну серьёзно, — отрываюсь от его настойчивых губ.

— Малышка, ты не будешь здесь работать. Моя женщина не будет мыть полы и прислуживать, — совершенно серьёзно отвечает он.

— Ох, как классно вы все решили за меня, Андрей Сергеевич, — прищуриваю глаза.

— Есть возражения? — тоже включает тон начальника.

— Есть.

— Дело же не в том, что ты горничная по призванию. Дело в том, что ты боишься покинуть стены этого дома. Так?

— Так, — выдыхаю, опуская голову на его плечо и дышу его персональным запахом.

— Не надо бояться. Я всех уничтожу, — агрессивно обещает. Закрываю глаза.

— Мне страшно, — шепчу.

— Детка, ты не веришь в меня?

— Верю.

— Тогда закрыли тему, — тоже откидывает голову на спинку кресла.

И все, снова меня не трогает, как и последнюю неделю. Нет, трогает, конечно, целует, обнимает, но секса нет. Никогда бы не подумала, что буду об этом переживать. Так и знала, что мой рассказ о прошлом его отвернет. Что бы он ни говорил, я все равно грязная. Не смыть эту грязь с меня…

— Андрей, — начинаю расстёгивать пуговицы на его рубашке.

— Да, детка, — наблюдает за мной.

— Ты больше меня не хочешь? — справляюсь с последней пуговицей, распахивая рубашку.

— Я всегда тебя хочу, — медленно моргает, облизывая губы.

— Тогда в чем проблема? Я слишком грязная? — хватаю края толстовки, снимаю ее, откидываю на пол. На мне нет бюстгальтера, грудь обдает прохладой, соски напрягаются и начинают ныть под его взглядом.

— Прекрати! — рычит он.

— Хорошо, — пытаюсь слезть с его колен. Я прекращу. Внутри разливается горькое разочарование. О каком замужестве он говорил, если не хочет меня?

— Ну-ка сядь на место, — удерживает меня за талию. — Прости. Ты неправильно поняла. Прекрати считать себя грязной. Во мне поселилось чувство настоящей вины. Мне кажется, ты нежный цветок и тебя нельзя трогать.

— А если меня не трогать, то я завяну, — шепчу ему, сползаю с его колен вниз.

— Детка, что ты делаешь? — пытается поднять меня с колен.

— Не трогай! — шлепаю по его рукам. — Ноги! — развожу его бедра, помещаясь между них, и хватаюсь за ремень.

— Василиса, — хрипло выдыхает Андрей. — Иди лучше ко мне.

Снова шлепаю его по рукам.

— Терпеть и не мешать мне получать удовольствие, — возвращаю ему его же фразу, добираюсь до члена, освобождаю его.

Андрей со смехом запрокидывает голову.