Оперативники осторожно снимали саперными лопатками верхнюю часть грунта и ветками смахивали остатки земли. Тело, еще одно. Серые лица. Глаза и рты забиты землей и от этого кажутся черными. Пальцы скрючены. Бывшие партизаны, герои, которые уже решили вернуться к мирной жизни, в свои дома. И вот!.. Это почти то же самое, что нож в спину от того человека, которого ты считал другом. Хотя в большинстве случаев, наверное, именно так все и было.

Двое оперативников привели к захоронению Горобца. Они подталкивали его стволами в спину. Тот еще кашлял и дышал с трудом, если только не прикидывался отравленным и слабым.

Байбаков без всяких предисловий сгреб Горобца за воротник рубахи и рывком подтащил к себе.

– Смотри сюда, сука! Это кто? Твоих рук дело?

– Не понимаю, – сказал Горобец, покачал головой и снова закашлялся. – Кто вы такие? Почему вы напали на нас? Мы действуем по приказу НКВД. Вас к стенке поставят за то, что вы убили столько оперативных работников и бывших партизан!

Семен ударом по ногам заставил Горобца упасть на колени, прямо на рыхлую землю, стиснул воротник его рубахи, согнул мерзавца пополам, заставил лицом прикоснуться к трупу двухмесячной давности. Мерзавец упирался руками, пытался отползти, уже не кашлял, а взвизгивал от ужаса.

– Вот партизаны и оперативники! – прорычал взбешенный Байбаков. – Это твои товарищи, вместе с которыми ты пошел сражаться с врагами Родины. Они тебе доверились, падаль, и ты их убил. Грязно и подло, в спину!

Лозовой хмуро смотрел на этот спектакль, хорошо понимал его необходимость. Сейчас можно и нужно было жестко давить на психику. Горобец видел, что вся его афера кончена, он влип. Теперь ему надо вымаливать жизнь.

Байбаков поступал правильно еще и потому, что есть на Украине и другие банды.

– Где Лодяжный? – спросил Байбаков, поймал вырвавшегося было Горобца за ногу и хлесткой оплеухой повалил на спину. – Говори, где эта сволочь, в каком отряде, у кого из командиров УПА?

– Ни у кого. Он сам по себе.

– Где его искать? Что он делает в лесах?

– Он говорил мне, что является представителем заграничного штаба ОУН. Мол, вот-вот поднимется такое, что советская власть будет сметена. В лесах и в городском подполье сосредоточены большие силы, подкуплена связь, милиция, транспорт. Вы ничего об этом даже не подозреваете.

– Кто еще слышал, что он представитель штаба?

– Не знаю. Лодяжный мне говорил.

– Ты для него грабил, ему передавал деньги на подготовку выступления против советской власти?

– Нет, хотя он настаивал. Я не хотел в антисоветские дела влезать.

– Говори, сука, как найти Лодяжного? – Лозовой, как раз подошедший к месту массовой казни, достал из кобуры пистолет и приставил ко лбу Горобца, лежавшего на спине.