С того момента, как я надену его тебе на палец, ты будешь получать микродозы очень сильного яда, который будет убивать медленно, превращая в фарш внутренние органы. А вот это «Маска последней ночи». Она пропитана сильной кислотой. Твоё лицо буквально будет таять под ним. Но и это ещё не всё…

В это время я подготовил пробирку с «Пурпурным отравителем» и поднялся из-за куста. Не дожидаясь, пока он что-то предпримет, я плеснул на него зельем. Однако Грачёв оказался не так прост. Он сорвался с места и рванул к дому, поэтому все капли бессмысленно упали на землю. Хм, а он в отличной физической форме. Даже я бы так быстро не среагировал.

— Убей его, Филатов! Убей его! — с воодушевлением прокричал Распутин и приподнялся на локтях.

Тут дверь дома с силой захлопнулась. Лезть в логово зверя я точно не намерен. Неизвестно, какие сюрпризы он там приготовил, ведь не зря забежал в дом.

Я подошел к стене дома и прислушался. Тишина. Явно затишье перед бурей. Но я пришёл не для того, чтобы мериться силами, а чтобы убить.

Откупорив зелье с «Пирсидой», я пробежал вокруг дома, поливая его стены янтарного цвета жидкостью.

— Гори, гори ясно, — проговорил я, вспомнив слова из детской сказки, и активировал эфиры.

Дом вспыхнул мгновенно. Жаркое пламя рвануло вверх, а следом повалил черный дым. Я встал напротив двери и просто ждал, когда выбежит Грачёв. Долго он сидеть в горящем доме не сможет.

На всякий случай вытащил пробирки с «Ледяной пеленой» и с «Оковами». Время шло, дом превратился в огромный жаркий костер, но Грачев не показывался. Стекла на окнах полопались и посыпались. От сильного жара начала тлеть трава и загорелся забор, но его всё не было, а я ждал. Теперь, когда он так близко, я не упущу его.

— Филатов, а Филатов, — послышался сзади голос Распутина. — Похоже, он задохнулся. Давай убираться отсюда.

Я обернулся и увидел, что лекарь пытается уползти от горящего забора. Что-то не так было с его телом. Он будто не мог ходить, хотя ноги не были связаны. Похоже, Грачёв успел что-то ему вколоть или напоить.

— Филатов, мы же сами здесь сгорим, — испуганно проговорил он, когда загорелся покосившийся дровяник.

А я всё ждал. Неужели этот гений-артефактор так просто дал себя убить?

В это время горящий дом начал рушиться. Провалилась крыша, свалилось крыльцо, посыпались бревна. Нет, в таком пекле он не сможет выжить. Но… Как-то мне не верится, что он мёртв.

— Филатов, я не смогу уйти и ползком не спасусь от огня. Поехали, а? — жалобно попросил Распутин.

Я ещё немного подождал и, откупорил пробирку с «Ледяной пеленой». Через пару минут всё вокруг покрывал толстый слой льда.

— Да ты… даже не верится, — выдохнул изумленный Распутин.

Он уже дополз до дороги и с широко раскрытыми глазами осматривал царство льда, которое ещё недавно было пеклом.