Он рывком поднимается и опрокидывает меня на спину. Сам надавливает сверху, но не всем весом, а лишь дает почувствовать свою тяжесть.

– Ты почти плачешь, – произносит он на сердитом выдохе. – Отлично. Не надо, Арин, я терпеть не могу, когда меня жалеют…

– Это не жалость.

– А что тогда?

– Не знаю. – Я пожимаю плечами. – Что-то чисто женское, видимо.

Я встряхиваю головой.

– И я не плачу, я только…

Он не дает мне договорить, закрывает мой рот своими губами и стирает все недавние эмоции новым потоком. Сладким и пульсирующим."

"Я поддаюсь ему. Я больше не в силах противиться и пробовать хоть как-то притормозить. Мне хорошо с ним, к чему притворяться. Тем более сейчас, когда он все больше открывается мне. Он делает над собой усилие, я это вижу. Он не привык рассказывать о себе и поэтому то открывает «калитку», то захлопывает ее, отыгрывая назад. То позволяет трогать свои шрамы, то говорит «ну все, хватит».

А у меня без того кружится голова. От того, что я узнаю его. И от того, как невыносимо чудесно он целуется. Все это смешивается в дикий коктейль, который впрыскивается сразу в кровь. Я как будто пьяна им. И чем дальше, тем хуже. Мне уже не хочется оглядываться назад, ловить себя и быть осторожной.

Полюса вдруг поменяли положение.

Теперь, наоборот, кажется странным останавливаться.

– Макс, – произношу куда-то ему в висок, угадывая, как его ладони заходят дальше.

Я ощущаю его тело.

Я скована под его жарким грузом, но выбираться нет никакого желания. В его руках слишком хорошо. И он ласков. Нежен. Он не дает мне опомниться и снова целует в губы, а ладонями ловит мой подбородок. Обводит длинными пальцами, спускается к шее и осторожно, но уверенно обхватывает. Фиксирует на месте, чтобы мне некуда было деться. Остается только принимать его ласку, в которой уже вспыхивают искры мужского голода.

– Не уходи, – говорит Максим, чуть отдаляясь и обжигая меня темным густым взглядом. – Ты нужна мне.

– Я? – я пытаюсь то ли флиртовать, то ли получить хоть секундную передышку. – Или мои губы?

– Вся ты. Я хочу тебя.

Он прямолинеен.

И он продолжает смотреть в глаза.

Я инстинктивно закусываю нижнюю губу, а получает так, будто дразню его. Макса срывает мне навстречу, да с такой силой, что я совершенно теряю голову. Что-то внутри откликается на его безумный напор и просто-напросто сдает всю оборону. Я не успеваю ничего толком осознать, как остаюсь без рубашки. Максим стаскивает ее через голову и тут же согревает меня собственным теплом.

Нет.

Жаром.

Он горячий, как раскаленный на солнце водопад.

Я чувствую его кожей к коже и сама целую в шею. Потом в плечо, в уголок, где хранится воспоминание об огнестрельном ранении. А потом меня несет и я прикусываю его плоть чуть выше, за что приходится расплатиться.