Я, считай, лежу на нем и чувствую его тренированное мощное тело, его мускулы и изгибы, его тепло… Я заставляю себя отвлечься от всего этого маскулинного богатства и указываю подбородком направление.

Максим входит в спальню, которая совсем крошечная. Здесь негде развернуться, после двери сразу следует кровать. Он ставит меня на пол рядом с ней и коротко оглядывается по сторонам.

Я же опускаюсь на матрас. Мне действительно надо отдохнуть, еще и легкая тошнота появилась.

– Дверь можно просто захлопнуть, – говорю Максиму, натягивая на себя одеяло прямо поверх одежды. – Там специальный замок.

Я закрываю глаза.

Мне хочется побыстрее уснуть, чтобы очнуться уже отдохнувшей и посвежевшей. Этот странный день надо просто-напросто перемотать.

Завтра будет лучше.

Глава 9

Я открываю глаза.

Сперва двигаюсь, потом вспоминаю, что вчера приложилась головой об руль. Я замедляюсь, прислушиваясь к своему состоянию.

Вроде бы ничего.

Я вообще мнительная. Но у этого есть и хорошая сторона: стоит врачу сказать, что я в порядке, и я отношусь к этому как к посланию прямиком с небес.

С визой всевышнего.

Не меньше.

Я поднимаюсь с кровати, привычно выглядываю из окна. Там пасмурно и как-то серо, на улицу совершенно не хочется. Лучше заняться домашними делами. И начать со стирки. Я оглядываю измятую одежду, в которой легла спать, и припоминаю, что у меня еще есть из светлого, чтобы загрузить машинку.

А это еще что?

Взгляд падает на черное пятно на моей постели.

На второй половине кровати лежит мужская рубашка, которой точно не место в барабане. Да и какого черта, вообще?!

Я срываю ее с кровати. Сомнений не остается. Она Максима. Он вчера был именно в ней. Я запомнила по серебряной линии, которая идет рядом с пуговицами. Других вариантов нет, я не держу мужскую одежду в своей квартире. Безразмерная домашняя футболка не считается.

Я бросаю рубашку на пол и поворачиваю в коридор. Квартира у меня компактная, так что по звукам сразу становится ясно, куда идти дальше. Тем более он оставил дверь приоткрытой. Я хватаюсь за ручку и распахиваю ее до упора.

Да, он здесь.

К рубашке прилагается ее двухметровый хозяин, который и не подумал вчера уехать.

Он разгибается, замечая меня, и смотрит на мое лицо через зеркало. Я тоже гляжу на него, хотя взгляд предательски просится погулять. У Максима широченный разворот плеч, без рубашки это вовсе опасное зрелище. А на нем лишь брюки.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю.

– Умываюсь, – без секундной задержки выдает он и закрывает кран.

Потом тянет широкую ладонь к полотенцу. Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта, словно ему нравится наблюдать, как я пытаюсь не раскраснеться от возмущения.