Вино не мною куплено. Отчего не угостить за чужой счет? Сама же я коварно не стала пить, пытаясь сохранить ясность мысли.

- Ашшур – это мир? – спросила, подавая очередной бокал.

- Ага, такой же, как Земля, только менее техногенный, - кивнул бог и пояснил: - Здесь, конечно, тоже есть разные механические штуковины, но принцип их действия все же больше завязан не на физических законах, а на силовых магических потоках.

Вот только магии мне не хватало! И как-то сразу единороги показались лишними, лучше уж пусть простые бабочки летают.

- А рас здесь, говоришь, сколько? – воображение рисовало русалок, фей, гномов и особенно драконов – мощных таких мужиков, с пробивающейся на висках брутальной чешуей. Бред? Да, однозначно!

- Я еще этого не говорил, - ответил Камак. Вот же память! Божественная! Целую цистерну местной «сангрии» в себя вылил, а за слова отвечает! Уважаю! – Рас на Ашшуре две: ашассы и люди. Есть, правда, полуразумные виды, но встречаются крайне редко.

- И какую из двух рас возвысил Шезму? – я уже знала ответ, но все же хотелось услышать, так сказать, из первых уст.

- Ашассов, а людям теперь живется несладко, - ответил бог, хотя, мог бы и промолчать. Людям во всех мирах живется несладко. Наверное, потому что они, прежде всего, люди. И чем человечней, тем сложнее живется. Закон всех миров, не иначе.

Я залпом осушила бокал, который долгое время грела в руках. Теперь понимала, что все «вши» и «вшиены» - любимые богами ашассы, Марта, по всей видимости, была человеком. А Нинель…

- Ты же меня убил на Земле? – прямо спросила разноглазого. Он ответил.

- Убил? – невинно поинтересовался разноглазый. Потом захлопал глазами, будто вспоминая нечто важное, и, наконец, просиял. – Ах, да! И в самом деле убил. Но!

Перед моим носом многозначительно потрясли длинным, тонким указательным пальцем с большим перстнем на нем. Вот не зря он мне еще на рынке странным показался! Хотя… Кто ж нормальный после такой дозы алкоголя? Лично мне таких встречать не приходилось.

- Но? – спросила я, чтобы направить поток мыслей Камака в нужное русло.

- О чем я? – отмер он. Да, склероз косит наши ряды! – О смерти. Вот ты, Нинка, об относительности слышала? О бренности бытия? О статической закономерности?

Мне на секундочку показалось, что эта рожа божественная меня целенаправленно оскорбить хочет. Статическую закономерность ему подавай! Зенки свои разные залил и глумится. Не на ту напал! И моя рука многозначительно сжалась на горлышке пузатой бутылки. Из которой, кстати, несмотря на все наши излияния, нисколечко не убыло.

- Брось! – Камак на раз просек мои телодвижения. Он примирительно улыбнулся, хотя больше это походило на хитрую ухмылку.