Она живет во мне, и Лигейрос это сразу понял.

- Рей всегда был мудрым, но в отношении Норы и Нинель очень часто оставался слеп. Любовь застилала ему глаза, - вздохнул Хассер.

- И поэтому ты решил их ему раскрыть, убив всех, кто был ему дорог? – ухмыльнулась я, а виверна, чувствуя мой настрой, угрожающе заурчала рядом.

- Я не убивал никого, хотя и выглядели смерти странно. Скажи, память Нинель вернулась полностью?

- Да. Как будто…

- Что последнее видела девушка?

Я напряглась. Нинель Лигейрос ощутила свой ментальный дар на утро, после жаркой и страстной ночи с Дейвом Агейро. В то же утро блондин благополучно забыл девушку. Точнее, не забыл, нет. Он сделал все, чтобы ее жизнь в Академии стала невыносимой. Но хотела ли шиена умереть? Нет! Она хотела жить, ощущая внутри новые, растущие с каждым часом, возможности.

Ее удивил тот факт, что магия огня совсем не подчинялась, а ментальный дар лип и ластился, как кошка. А потом… Потом Нинель вспомнила о дневнике матери, который нашла в странном тайнике перед самым отъездом в Академию. Разбирать мелкий почерк, листая ветхие страницы, ей тогда не хотелось, и она просто сунула тетрадь в один из сундуков. Сейчас, шиене не терпелось узнать о своих новых возможностях, хотелось вернуть любимого. Она надеялась отыскать в записях матери ответы.

Но, чем дальше читала Нинель, тем страшнее ей становилось. Рей Лигейрос стал первым мужчиной Норы, но полюбить она его так и не смогла, хотя уважала и ценила, была верной женой, но не проявляла особого интереса к делам. Впрочем, мать Нинель ни к чему особого интереса не проявляла. После консуммации брака в ней проснулся ментальный дар. Достаточно сильный. Но разве стала Нора учиться управлять им? Разве оценила подарок судьбы? Нет. Она плыла по течению и использовала свои возможности только на бытовом уровне, что неимоверно раздражало ее брата – Серпия Хассера.

Он знал, что повинуясь клятве рода, сестра сохранит в тайне дар. Но как же его это бесило, ведь у ректора Академии не было и четверти того, чем обладала сестра. А потом и вовсе случилось нечто такое, что трещину между братом и сестрой превратило в бездонную пропасть. Заболел и слег Харвел – глава шиенгарата Хассер. Лекари только разводили руками, не в силах ему помочь. От старости нет лекарств, тут не поможет даже магия. Перед самой смертью отец словно помутился рассудком, решив оставить все наследство сильнейшему из своих детей – Норе Лигейрос. Его не заботило ни то, что она женщина, ни то, что носит имя другого рода. Серпий негодовал, Харвел был непреклонен.

Шиен Хассер умер на руках у сына, так и не изменив решения. Нора приехала на похороны, и тогда брат с сестрой впервые сильно разругались.