В приёмнике пока тихо, поэтому ничто не мешает нашему уединению.

Дослушав мой бред до конца, а на взгляд здравого человека, так и есть, Никитична, как ни странно, у виска не крутит и не вглядывается в мои глаза в поисках безумия, но изрекает здравую мысль,

— Когда наступит утро, займись выправлением своему Косте документов, любую справку, бумажку, что угодно. Я не знаю, как это делается, если человек взялся ниоткуда, но ты должна, иначе, будут проблемы. Я поглядела на его спину — это тебе не обморожение третьей степени, это уже серьёзно. И возвращаться в эту клоаку под названием Абекур ему не надо, а то в следующий раз скальп снимут.

Так что думай, девка!

— Спасибо, Анна Никитична! — я рада, что она не стала ничего переспрашивать, демонстрировать сомнения или подозревать меня во вранье. Она просто приняла данность так, как есть, и сразу перешла к делу…

Санитарка оказалась права, проблемы настигли примерно через два часа. Чтобы скоротать ожидание и не сойти с ума, я переодевшись в свою форму, скучавшую в шкафчике, помогаю. Как обычно, у нас ночной аврал, и лишних рук в это время не бывает.

Из деловой суматохи, меня вырывает звонок сверху,

— Танюшка, можешь подниматься, твой «английский пациент» в реанимации пока подзагрузили его, пускай отдохнёт.

— Бегу! — как обычно вприпрыжку через две ступеньки быстрее любого лифта на третий этаж.

Безумно хочу его увидеть, заворачиваю в реанимацию. Там визитёров не шибко любят, но свои же, пропускают.

Отдельная палата, мониторы, датчики, проводочки, трубочки, подключено всё. Он, конечно, лежит на животе, голова повёрнута на бок, пол-лица под кислородной маской. Над спиной специальный тент, стерильный и бесконтактный.

Волосы! Всё срезано подчистую до затылка!

— А, как ты хотела? — Максим Петрович — травматолог сам подошёл, — они только мешали, а сколько ещё мешали бы? Там пересадок кожи предстоит не одна, куда ему эта грива по спине мотаться? А теперь нормальная мужская стрижка. Сейчас вообще не об этом надо думать!

— Я понимаю, — но всё равно, жалко, — а о чём?"

"— Ты, на самом деле, большая молодчина, Татьяна, вовремя успела, ещё сутки, и он — труп был бы! Там уж генерализованный процесс начинался. Пришлось повозиться, вычистили, кое-что ещё срезали, чтобы дальше ткани не захватывало, но серьёзная история.

Придётся из своих лоскутов спину ему кроить. Где-то срезать, а на рану приживлять и быстро. Сейчас патогенную флору антибиотиками придавим, и надо браться. Чем быстрей начнём, тем лучше прирастёт.

— Так начинайте!

— Танюш, ты же нашу систему знаешь? Всё упирается в средства. Он у тебя никто и звать его никак. Тут не неделя на терапевтической койке, тут дорогое специфическое оперативное лечение, а мы его даже не можем оформить нормально.