– Жадный Михаил разрешил сделать в стене особняка дырки? – удивилась Тамара. – И мне никто не говорил про наблюдение.

Рита поежилась.

– Нам с Зямой тоже! Вы чего, за нами следили?

Капа хмыкнула.

– Конечно. Как иначе? Меня предупредили, что в России всякое случается. Иногда к участницам конкурсов красоты ночью мужиков приводят. Я здесь постоянно не живу, но глаз-то нужен. А Михаилу пообещали оставить аппаратуру, Груздев обрадовался, что задаром получит систему видеонаблюдения. Никому о ней знать не следует, нехорошо, если журналисты начнут писать «Конкурсантки томятся в тюрьме».

– Непременно полюбуемся на «кино». Вот только возникает один вопрос: Лену правда сбила машина? – спокойно спросил мой муж.

– Да, – кивнула Капа. – Никто, кроме нее самой, не виноват!

– Бывает, – согласился Макс. – Значит, самосвал лишил девушку жизни, а та встала, отряхнулась, взяла голову под мышку, пошла на базу, залезла на чердак и мирно отошла в мир иной? Сюжет для небольшого триллера.

Зяма судорожно закашлялся. Рита отвернулась к окну, Тамара разинула рот, а я быстро заморгала. Надо отдать должное Капитолине, та не стала защищать свою глупую версию, а сразу заявила:

– Я ошиблась!

Макс кивнул.

– С каждым случается. Лично я совершенно уверен: у Лены случился приступ аппендицита!

Я уже не первый раз за сегодняшний разговор лишилась дара речи. Аппендицит? Интересно, как Макс ухитрился поставить диагноз? Он лишь бегло взглянул на тело! И ему, профессионалу высокого класса, не свойственны поспешные выводы.

– А чё, бывает! – оживилась Тамара. – У моей тетушки так произошло. Ныл у нее живот, ныл, потом перестал. Она обрадовалась, решила – выздоровела. А ночью ее в клинику поволокли, но не довезли. Пери… мери…

– Перитонит, – с видом знатока кивнул Зяма.

– О! Верно! – обрадовалась Рита.

– С Леной то же самое приключилось, – заявил Макс, – я сразу догадался. У нее на щеке было красное пятно! Самый верный спутник гнойного процесса.

– Не неси чушь! – возмутилась я и ощутила резкий щипок за бок.

Недосказанная часть фразы застряла в горле, я с запозданием поняла, что Макс неспроста несет феерические глупости.

– Чушь? – переспросил Зяма. – То есть ты считаешь, что Максим не прав?

– Ну конечно, – смело ответила я. – Не в красном пятне дело, а в цвете лба! Легкая синева стопроцентно свидетельствует: Елена умерла от перфорации отростка слепой кишки.

– Какая, на фиг, разница, – сказала Капа, – пятно, лоб! Главное, у нее была беда с животом. Но девкам нельзя сказать о ее смерти, идиотки перепугаются, сорвут финал.

Макс вынул телефон.

– Герасим, ты далеко?

Я постаралась незаметно для окружающих выдохнуть. Герасим – кличка эксперта Гены. Прозвище он получил за необычайную молчаливость.