Если вы с многозначительным видом закатите глаза и «по секрету» сообщите ближайшей подружке, что у вас интимная связь с самим фараоном Тутанхамоном, слух птицей разлетится по округе и никто не воскликнет:

– Секундочку! Он умер в тысяча триста тридцать восьмом году до нашей эры.

Главное – врать с уверенным видом! Ну, Лена, погоди!"

"Во время ужина раздался звонок в дверь, и спустя пару минут Михаил Матвеевич внес в столовую букет. Флористы хорошо знали свое дело, они расправили лепестки, розы стали огромными, издали одиннадцать цветов смотрелись целой клумбой.

Когда девицы узрели шедевр, они замерли, а Лена поинтересовалась:

– Ну и кому эту жуть прислали?

Хозяин старательно прочитал текст на открытке, торчащей из центра букета.

– Леночка, поздравляю, люблю, обожаю. Твой Шашлык, Оля, Таня, Аня.

Алиса нервно захихикала, Сандра растерянно заморгала, Оля разинула рот. Лена вскочила, выхватила открытку и зачастила:

– Это Шота! Он шутник! Хе-хе! Шашлык, Оля, Таня, Аня! Понятно, да? Сложите первые буквы, выйдет Шота! Милый! Он не может вылететь из Англии, играет за сборную, но никогда не забывает меня подбодрить! Солнышко!

На нее устремились завистливые взгляды. Лена села на место, она явно чувствовала себя главнокомандующим на параде, благородным догом среди убогих дворняжек, тигрицей в окружении куриц.

Глава 5

Когда конкурсантки поужинали, я поспешила в комнату Лены.

– Чего надо? – злобно спросила красавица, впуская меня.

– Можно полюбоваться на цветы? – промямлила я.

– Только не лапай, – предупредила Леночка, – завянуть могут. Вот!

– Они прекрасны, – вздохнула я.

– Доставлены самолетом из Голландии эксклюзивно для меня, – не преминула заявить врунья.

– Ну надо же! – восхитилась я. – Они так хорошо владеют русским! Написали записку без единой ошибочки!

Елена села на кровать.

– Ты не в курсе? Поздравление составил Шота!

Я начала атаку:

– Почерк женский.

Лена не сдалась:

– Уж какой есть!

– Шота сейчас в Великобритании? – промурлыкала я.

Собеседница не заметила подвоха.

– Ага.

– Цветики прилетели прямехонько из Амстердама? – спросила я.

Леночка оттопырила губку.

– Руставели привык дарить все самое лучшее. Если изумруды, то исключительно из Боливии, сумочки он мне в Париже заказывает, туда же мы за шмотками ездим!

Я опустила глаза и удержала на языке вопрос: если ты катаешься с женихом в столицу моды, то каким образом очутилась на конкурсе среди покупательниц фирмы Капы? Девушка, привыкшая носить Шанель-Диор-Живанши-Гермес, пройдет мимо лавки «Комареро», даже не притормозив у витрины.

– Розы, естественно, из Голландии, – продолжала, ничего не подозревая о моих мыслях, Лена.

– Шота в Лондоне, – занудно повторила я.