Если ждешь, что я дам тебе денег, то ошибаешься. У тебя есть муж, пусть он жену и содержит. Все! Довольно! Я выхожу замуж! Нам с тобой не по пути. Буду супругой известного литератора, мне нищие родственники ни к чему.

Нинель проплакала три дня, Сергей Петрович, как мог, утешал жену. Он ни разу не сказал: «Вот видишь! Я же предупреждал о сущности Нины».

Несколько лет от младшей Пулковой не было ни слуху ни духу, а потом Нинель неожиданно увидела на пороге своей квартиры очень постаревшую сестру.

– Привет! – весело заявила она. – Угости чаем!

– Входи, – ошарашенно предложила Нинель.

Нинка впорхнула в прихожую и затараторила. Как водится, она не спросила сестру о ее жизни, не поинтересовалась делами Сергея Петровича и не вспомнила про Егорку. Зато в подробностях изложила свои обстоятельства.

Писатель оказался гадом, он кормил Нинушу обещаниями расписаться, но тянул с разводом и в конце концов дал любовнице от ворот поворот.

– Завел себе другую пассию! – орала Нина. – Сволочь! Ну ничего, я ему еще покажу! Попляшет, скотина! Ты обязана мне помочь.

– Чем? – настороженно поинтересовалась Нинель, исподтишка разглядывая шикарную одежду нежданной гостьи. – Сомневаюсь, что ты захочешь носить сшитое мною платье.

– Даже в гроб твое рукоделие не надену, – фыркнула Ниночка, распахнула входную дверь и заорала:

– Антон! Где ты спрятался?

На лестнице появился маленький мальчик, одетый в неаккуратно зашитые штанишки.

– Это твой сын? – ахнула Нинель. – Почему ты бросила мальчика у лифта?

– Надоедливый очень, – поморщилась Нина, – то ему пить, то есть, то писать.

– Сколько пацанчику? – спросил Сергей Петрович, которого привлек шум.

– Три года, – задумчиво протянула Нина, – понимаешь, какая этот прозаик сволочь? Я ему родила, думала, привяжу на всю жизнь, а он! Ребенка не признал, денег на него не дает. Негодяй! Отнесу заявление в партком Союза писателей, живо гению шею намылят. Да не о том речь. Я влюбилась!

Сергей Петрович крякнул, а Нина продолжила:

– Новый кавалер потрясающий! Обожает меня! Мы едем в Сочи! Пусть Антон у тебя поживет. Немного, с годик, потом я его заберу. Тебе хорошо, все заграбастала: и мужа, и квартиру, и оклад. А я сирота, мне помогать надо. Ерунду прошу! Кстати, Антон тебе племянник, родная кровь. Гляди!

Нина схватила мальчика за подбородок и резко подняла его голову.

– Правда, он на маму Анфису похож? Твой долг его обогреть.

Нинель растерялась, а Сергей Петрович воскликнул:

– Мальчик болен, лицо в розовых пятнах, глаза блестят. Похоже, у него корь.

– Чушь, – отмахнулась Нина, – отвратительный ребенок, весь в отца-подлеца, вечно притворяется!

– Кожную реакцию трудно подделать, – возразил директор школы. – Уходите домой. Вы заразите Егора.