– Ты был на берегу… – тихий голос Луны почти тонул в шорохе волн. – С Анемоной… И дрался с ней.

Дракончик глянул с удивлением.

– С какой стати вдруг?

– Не знаю… Прижал её к песку – вот и всё, что я видела… давно уже.

– А почему рассказываешь только сейчас?

Лунный серп отразился в глазах ночной.

– Не хотела тебя пугать… А ещё очень боялась, что это будет из-за магии, когда ты потеряешь душу.

Когти у дракончика судорожно сжались. Он попытался представить, как тянется к горлу сестры, как выступает кровь. Вопли побитого ночного вновь зазвучали в голове вместе с ехидным шёпотом: «Есть в тебе зло, есть».

Это же совсем другое дело! Он никогда не причинит вреда собственной сестре!

Но когти упрямо не разжимались, словно не соглашаясь с ним.

– Может, такого и не случится, – продолжала Луна. – Мракокрад говорит, что мы с ним видим только возможное будущее, а на самом деле всё иногда складывается по-другому.

Карапакс вскочил, нервно сжимая и разжимая когти.

– Конечно, по-другому! Я плохой брат, но не настолько же! – Об этом больше не хотелось думать, неприятностей и без того хоть отбавляй.

Движение вдали привлекло его взгляд. В небо понимались чёрные крылья.

– Они улетают! Пойду разбужу Кинкажу. – Он бросился к пещере, заглянул и ткнулся радужной носом в бок.

– Не-е-ет! – пробормотала она сонно, закутываясь крыльями.

– Пора вставать, Кинкажу!

– Уходи, Бромелия… от тебя пахнет рыбой… не хочу сегодня учиться!

Дракончик ощутил прилив симпатии. Такой заспанной и ворчливой он Кинкажу ещё не видел. Тёплая и реальная, она словно зачёркивала пугающее будущее из видения.

– Это я, Карапакс! – Он ласково погладил её крылом.

– Карапаксик! – сонно улыбнулась она, мерцая нежно-розовой рябью."

"Он отдёрнул крыло, ощущая жгучий стыд. Выходит, заклятие Анемоны всё-таки действует. Кинкажу никогда не питала к нему таких чувств, а если узнает о колдовстве, рассвирепеет не на шутку.

Нет, нельзя ей рассказывать, вдруг так рассердится, что выбросит небесный камень, а тогда Мракокрад приглядится к ней пристальнее и случится ужасное.

Не из-за этого ли заклятия они с сестрой подерутся в будущем?

– Пора лететь, – буркнул он и больно шлёпнул радужную хвостом.

– Кто это? – вскрикнула она, вскакивая на лапы и покрываясь алыми полосами гнева. – Ядом в тебя плюнуть? Ой, Карапакс! Привет! – Она встряхнулась, окончательно приходя в себя. – Ну и сон я видела, закачаешься! Странный такой… Моя старая учительница превратилась в ночного, который ставил на нас опыты, представляешь? Мои самые «любимые» драконы – что он, что она. Уж-жасный сон, настоящий кошмар!

– Ночные улетают, – сообщил он, – пора и нам.