Амулет вёл к островку, который Карапакс сначала даже не признал – пока не вынырнул на повехность и не увидел развалины древних строений в джунглях.

Островной дворец! Здесь проходила та памятная церемония Когтей власти, и здесь Карапакс, чтобы остаться незаметным, наделил сестру своим даром – и проклятием.

Здесь он и нашёл её теперь. Анемона стояла на берегу и рыла когтями яму, что-то свирепо бормоча. Мокрый песок облепил её лапы и хвост, так что морская принцесса выглядела наполовину земляной.

Волны прибоя старались то утащить Карапакса обратно в море, то швырнуть на песок, яркое солнце непривычно слепило глаза. Дракончик почему-то ожидал, что встретит Анемону либо на глубине, либо под дождём, и этот живописный пляж как-то не вязался с предстоящим поединком дракомантов.

– Анемона! – окликнул он хрипло, выбравшись на берег и переводя дух. Коралл упорно тянулся к её хвосту.

Сестра резко развернулась, черты её исказились от ярости.

– Опять ты, нудный пучок тины! – прошипела она. – Вечно ты всё портишь! Почему бы тебе не оставить меня в покое?

– Ты моя сестра… – Дракончик раскинул крылья по песку и тяжело дышал, отдыхая. – Я беспокоюсь о тебе.

– Правда? – ехидно фыркнула она. – А может, о том, что я могу сделать?

– М-м… об этом тоже.

– Ты не сможешь остановить меня, а потому тебе нечего здесь делать. Убирайся к своим приятелям-неудачникам и заворожённой зазнобе.

– Ты сама наложила на неё заклятие! – Карапакс возмущённо приподнял гребень. – Я тебя не просил!

– Потому что ты слюнтяй, который боится даже попросить! Я не такая и сама беру то, что хочу и чего заслуживаю – как сейчас! – Анемона отвернулась и продолжила копаться в песке.

– Что ты ищешь?

– То, что оставил для меня Мальстрём… Убирайся, Карапакс!

– Анемона… Боюсь, Мракокрад наложил заклятие и на тебя.

– Ирония судьбы… – Принцесса горько усмехнулась.

– Он зачаровал тебя на убийство матери, а может, и Кайры, и остальной семьи.

Она снова рассмеялась.

– Для этого не нужны заклятия, милый братец. Такая мысль придёт в голову каждому, кто с вами познакомится.

– Думаю, это он из мести, – упорно продолжал дракончик, – за то, что сделал с ним Глубин.

– Может, и так, – пожала она крыльями. – Но если я это сделаю, то стану королевой морских драконов, и ему самому придётся меня уважать… А может, и гордиться мною, если он сам всё задумал.

– Но… разве тебе не всё равно? Что с твоей душой? Может, он вовсе не зачаровал твоё ожерелье, и ты теряешь её с каждым своим заклятием.

– Все эти разговоры насчёт души – полная чушь! – фыркнула Анемона. – Добрые драконы то и дело совершают зло, а злые – добро. Ничья душа не бывает целиком доброй. Глупо думать, что она вроде каменной глыбы, от которой магия откалывает кусок за куском.