– Доброе утро, Мия, – прошептал, лукаво прищурившись, отчего по всему телу поползли горячие мурашки.

– Не могу пожелать тебе того же, – холодно бросила, вытирая ватным диском поплывший макияж.

– Час назад ты была гораздо сговорчивее, – постукивая пальцами по подлокотнику кресла, проговорил глубоким ровным голосом.

– Давай-ка начистоту, – я развернулась в пол-оборота, прожигая его испепеляющим взглядом, после чего, набрав полную грудь воздуха, уверенно произнесла: – Ты получил своё! Да, говоря на твоем языке – мы трахнулись! Теперь, я надеюсь, ты от меня отстанешь?

Полные губы мужчины искривились в лёгкой усмешке.

– Давай ещё разок напоследок, и тогда отстану!

Щёки от такой наглости залились пунцовой краской. Подалась вперёд, прошипев у самого его уха.

– Ну и придурок же ты, Демиан!

– Но я ведь тебе нравлюсь? Не смей этого отрицать. «Ох, Деми, ах. Не останавливайся, ещё… ещё… сильнее глубже…» – передразнивал меня, игриво коверкая слова.

– Заткнись! У меня просто давно не было секса.

– А что, старичок тебя не трахает? Какая досада! Хочешь, продолжу заниматься благотворительной деятельностью? Могу даже выписать тебе абонемент. Я бываю очень щедрым, особенно для старых друзей. Знаешь поговорку: «Старый друг – лучше новых двух»?

– Прекрати. Джон просто часто в разъездах, а так у нас всё хорошо.

– А что же так бегают глазки, Мия? Просто признайся, что соскучилась по нормальному сексу? Я же видел твой голодный взгляд. Конечно, старпер вряд ли думает о твоем удовольствии.

– Урод! Лучше бы ты проспал до самой посадки! – отвесила любовнику пощечину, резко отвернувшись к окну иллюминатора.

До конца полёта мы больше не сказали друг другу ни слова, поглощенные каждый своими мыслями.

* * *Когда самолет совершил посадку в международном аэропорту имени Бенито Хуареса, пулей покинула место своего позорного падения, стараясь не глядеть на косившуюся стюардессу. Рядом с ним у меня окончательно поехала крыша, раз уж позволила наблюдать за нами посторонним людям. Вот уж дожили. От воспоминаний о своем грехопадении высоко над землёй каждая мышца в теле напряглась, а между ног всё сладко заныло.

Мама дорогая, мне отчаянно хотелось еще!

Злость на Демиан смешивалась с разъедающим желанием близости. Нервная дрожь отвращения к наглому психопату превращалась в импульсы чистого звериного желания. Но я постаралась подальше отогнать от себя эти мысли. Впереди ждали двое суток многочасовых съёмок на родине текилы, и я должна была доказать свое право на место под мексиканским солнцем.