Должны поддерживать… Я так рада, Мия, что мой мальчик теперь не одинок…

Сухая ладонь Элен сжала мою руку, и мы замерли, думая каждая о своём, а затем как-то незаметно разговорились, и так и просидели на холодных больничных стульях до самого вечера, обсуждая всё на свете.

Нашу беседу прервал нейрохирург, вдруг нависший над головами, словно монолитная стена.

– Дамы, мистера Готье перевели в обычную палату, и вы можете навестить его, пока он снова не принял снотворное, – серьёзно изрёк мужчина, держа руки в карманах белого халата.

– Ох, Элен, идите…

Мы обе резко подскочили и под пристальным взглядом врача стали нерешительно переминаться с ноги на ногу.

– Нет, Мия, иди ты. Сын ещё не знает, что я здесь. Поговори с ним и скажи, что мы с папой тоже прилетели. Хорошо?

– Ну, ладно.

Нейрохирург проводил меня к палате, в которую перевели Демиана. Сделав глубокий вдох, я уверенно распахнула дверь и на ватных ногах проследовала внутрь, но слова застряли на языке, потому что от увиденной картины губы задрожали, отказываясь воспроизводить членораздельную речь.

Мой победитель лежал на больничной койке, и казалось, на его теле не осталось ни одного живого места: любимый с головы до ног был покрыт бинтами, а на небольших открытых участках кожи зияли синяки и свежие ссадины.

– Здравствуй, маленькая, – проговорил глухим безжизненным голосом.

– Демиан… – словно очнувшись, я бросилась к нему и, присев на стул возле кровати, вложила в свои ладони холодную руку любимого мужчины."

"Стала сжимать её, гладить, отогревать, представляя, что в моих руках находится его сердце. Мне хотелось через эти простые прикосновения передать всю свою любовь и веру, а главное – надежду на то, что вместе мы преодолеем все горести.

Мужчина опустошенно закрыл глаза, стиснув зубы так, что на лице появилось озлобленное выражение затравленного зверя.

– Зачем… пришла? – проговорил, делая продолжительные паузы между словами. Каждая буква ещё пока давалась ему с трудом. – Не хочу, чтобы видела меня таким: никчемным беспомощным слабаком. Уходи, Мия… – прохрипел, пытаясь оттолкнуть мою руку.

– Нет! И даже не думай меня гнать. Я не брошу тебя! Ты – мой! Хочешь этого или нет – я буду рядом. Если потребуется – буду ночевать на полу возле твоей кровати. Но я тебя не оставлю! – изрекла срывающимся злым голосом, чувствуя, как в недрах души набирает обороты какая-то неистовая сила.

– Мия, зачем тебе калека? Я инвалид! ЗАЧЕМ?.. – он заорал, так, что я вздрогнула, всё-таки отдернув руку.

– Не говори глупости! Врачи сказали, что у тебя хорошие прогнозы! Ты пришёл в себя, а это главное.