- У тебя есть тряпка, антисептическое средство и духи?

Если первые два пункта я могла понять, то зачем духи?

- И окно надо открыть, - Саймон торопливо распахнул створки, и ко мне начали закрадываться смутные подозрения.

- А что именно некроманты в ларе хранили? - я на всякий случай отошла подальше. А то вдруг то, что там хранилось, почувствовав, что страж слез с крышки, возьмет и выберется.

- По идее, только продукты, - не слишком уверенно ответил рыжий. - Но если что-то по учебе лежало, то оно должно быть в формалине. А у него запах немного специфический.

Я новыми глазами посмотрела на сундук.

- Знаешь что, Саймон... - начала я.

- Все будет хорошо, - отважно заявил страж и открыл крышку.

Я отшатнулась от ларя, сразу почувствовав незабываемый аромат не формалина, если бы, а протухших продуктов.

- Вы бы его хоть разгрузили, - посетовала я, представив, что все это теперь придется выкидывать нам. И если бы ларь тоже можно было легко выкинуть, я бы это сделала, несмотря на уплаченные деньги.

- Что-то не подумали, - согласился рыжий.

- Но ничего, тут работы на полчаса."

"В итоге провозились мы до ночи, и Саймон едва успел покинуть общагу до комендантского часа, подарив загулявшимся встречным студентам очередной повод для слухов о моем новом романе. Пора начинать чувствовать себя роковой женщиной.

Холодильный ларь я почти ненавидела, особенно, когда отмывала и обеззараживала. Такими темпами, тряпка и моющие средства станут моими спутниками на все каникулы, ведь дом тоже надо в порядок приводить. И ларь я действительно с собой заберу, я с ним столько намучилась, что просто не смогу оставить.

Лето, что ни говори, начинается весело.

49. Выходной

Утром я с опаской открывала холодильный ларь. Звуки он издавал такие, будто сам переваривал попавшие в его чрево продукты. Но нет, все оказалось на месте и даже не испорченное. Работал ларь вполне нормально, надеюсь, и дальше продолжит в том же духе.

А потом я с грустью поняла, что мы с Саймоном забыли кое-что важное: посуда. В общажной кухне, конечно, имелись кастрюли и сковородки, но в них не то что готовить, их в руки брать страшно.

Поэтому, перебившись бутербродами с чаем, я сбегала в оранжерею и презентовала букет растроганным травникам. Мне же за это досталась банка с жимолостью, как раз успевшей поспеть к началу лета.

И все бы ничего, если бы не ожидавшие меня орудия труда: ведро и тряпка со шваброй призывно стояли в кладовке. Я со вздохом надела халат, набрала воды и пошла мыть мол, на мой, весьма требовательный, взгляд, и так достаточно чистый.