Но почему-то с ответом они не спешили, переглядывались, будто решали, кто из них должен начать говорить.

Слово взял папа.

- Лиза, ты уже знаешь, в чем нас обвиняют?

- Да, мне наговорили чего-то ужасного. Драконья чума, эксперименты на людях, - я вздрогнула и обхватила себя руками за плечи, до сих пор переживая услышанное.

- Это все правда, - тяжело признался папа.

Я, не веря, смотрела на него, затем перевела взгляд на маму. Они кивнула и быстро стерла с глаз выступившие слезы.

- Вы… работали с драконьей чумой? - это не укладывалось в голове. Бред какой-то. В ушах зашумело, перед глазами поплыло.

- Да. Мы не планировали никого убивать, ты не подумай. Нам обещали, что чума не выйдет из лаборатории. А если и выйдет, то очень узконаправленно, именно этим мы и занимались. Сузить круг восприимчивых сначала только до людей, затем сделать так, что заболеть могут только ближайшие родственники, а потом - один человек. К тому же параллельно разрабатывалось лекарство.

- Но… зачем?

- Ты, наверное, уже не помнишь, но мы ведь не всегда жили в достатке.

- Почему, помню, смутно, правда, - лет до пяти я жила с родителями в небольшом старом доме, доставшемся отцу по наследству. Пусть мы и относимся к знати, не к Высоким лордам из древних родов, конечно, но богатством мои дедушки и бабушки похвастаться не могли. И от это я только сильнее гордилась родителями: они сами всего добились - думала я.

Сначала меня отдали в обычную школу, и примерно тогда же у нас все пошло в гору. Мы переехали в более респектабельный район, в просторную красивую квартиру, меня перевели в другую школу. Помню красивую бордовую форму в клетку, белую рубашку с воротником-стоечкой, приталенный пиджак. Потом мы купили особняк в пригороде, где уже были и слуги, и небольшая конюшня. Заканчивала учиться я в престижном частном  пансионе.

- Значит, все это… вы заработали…

Язык не поворачивался сказать… да они…

- Как вы могли?! - я вскочила и начала метаться вдоль магической перегородки, заламывая руки. - Что теперь с вами будет? А как же я? Как мне теперь жить? А если вас осудят? Что тогда?

Мама тихо всхлипывала, я же не могла остановиться, просто не понимала, как жить дальше?

- Сядь, - попросил отец. - Сядь и успокойся.

- Да как тут успокоиться?!

И тут отец со всего маху ударил по столу закованными руками. Мама вздрогнула и прекратила плакать, я же встала как вкопанная.

- Садись, Лиза. Садись и слушай внимательно. У нас мало времени, а второго посещения до суда не будет.

- Вот и поговорим после суда, - я была зла на родителей. Как они могли? Как они могли так со мной поступить? Все, во что я верила, оказалось ложью.

- После суда мы уже не поговорим. Нас казнят как тех, кто помогал предателю и изменнику.

- Что?

Мне показалось, я ослышалась.