ОЙКОНЕН
«Суки! – это я о ПРЗ, – плавремзавод называется, суки!»
Я стою в предбаннике на КДП – нашем контрольно-дозиметрическом – и думаю про себя.
Можно думать и вслух, конечно, но это не тот случай (ударение на последнем слоге).
Идет доклад о готовности к автономке. Нас проверяет флотилия.
Проверка заключается в том, что все мы – командиры боевых частей и служб – здесь стоим и, в присутствии флагманских дивизии и флотилии, докладываем замкомандующему, контр-адмиралу Ойконену, о своей ежесекундной готовности.
Доклад: «Командир такой-то боевой части по фамилии сякой-то.
Все говорят – он сидит и слушает.
Скоро очередь до меня дойдет, а у меня еще резина на двухходовых клапанах не поменяна. Нет у них на ПРЗ резины, суки. А флагманский мне сказал, что я обойдусь и так. Ну, ладно, сейчас я вам доложу о готовности встать на защиту интересов родины.
Ойконен – тяжелый, высокий финн.
«Я хоть и финн, – любит он повторять, – но ебу по-русски!»
Взгляд у него, как у удава.
Ща мы ему доложим. У меня от злости мышцы даже из карманов лезут. Ща! Вот, уже начинаем докладывать:
– Начальник химической службы. старший лейтенант. Матчасть не в строю. НЕ ГОТОВ! Выполнять задачи боевой службы! – и тишина. Все охуели. Особенно флагманские. Я им покажу «обойдешься».
– Под-ни-мите пилотку! – слова у Ойконена роняются, как камни на мостовую, обращается он ко мне, и потому я поднимаю пилотку, она у меня съехала на нос.
– Вас что, постричь некому?
Адмирал Ойконен, Гарри Гульфович, меня регулярно стрижет.
– От того, что я подстригусь, товарищ адмирал, мат– часть не заработает!
– Командир?
– Есть!
– Вы можете его подстричь?
– Так точно!
– Хорошо! Теперь по существу! Доложите! – это он мне.
– ПРЗ не заменило резину на двухходовых клапанах!
– ПРЗ? Где вы? Ближе! Я хочу знать в чем дело? Ваш лепет я услышу позже! Соберитесь с мыслями! Все свободны. После роспуска остаются флагманские химики, ПРЗ, начхим и командование корабля.
Тихий шелест сзади – лишние исчезли.
– Начхим! Еще что-то?
– Товарищ контр-адмирал! Мне добавить нечего!
– ПРЗ! Чтоб завтра! Я понятно излагаю? Завтра! Все у него стояло! Он мне доложит лично! Верю! У него получится! Флагманские! Ко мне в кабинет! Оба! Командир! Задержитесь.
Командир на меня потом смотрел так, будто ожидал от меня рождения ребенка, а я принес в подоле чудовище.
А флагманские вообще стали заикаться, что случалось с ними уже не раз.
Назавтра у меня была резина, о чем я тут же Ойконену и доложил.
В ТРЫМРАНИ
Мичман Сенчук в условиях тропиков все время спал.
Комментарии
Добавить комментарий