Но что я знаю о времени? Насколько уже нарушены исторические линии развития? Хватит ли просто смены модных тенденций на то, чтобы изменить вероятное будущее?

Может стоит делать это несколько активнее? Например… А вот что, если я начну чаще видеть «вещие» сны? Конечно, я не историк, но, в целом, примерно помню даты и основные вехи предреволюционных лет. В 1772 году, в моем мире, произойдет знакомство Розы Бертен и будущей королевы, а сейчас – дофины, Марии-Атуанетты. И сотрудничать они станут до самой смерти королевы на плахе.

Как бы подтолкнуть историю? Что я еще помню?

Ну, вроде бы у короля и королевы очень долго не было детей. Первая дочь родилась аж в 1781 году. У короля – фимоз. Если не ошибаюсь, там пришлось вмешиваться и скандалить всей родне, чтобы их королевское Величество решилось на достаточно легкую операцию. А до того у детишек было что-то вроде белого брака.

Итак, я, теоретически, могу прослыть серьезной «пророчицей», если придумаю, как это красиво подать.

Допустим, вот я увидела вещий сон. И что дальше? Ну, французы очень уважительно относятся к деве Марии. Так что во сне мне явится дева Мария и даст совет. Последует ли королева этому совету или нет – неизвестно. Но, с другой стороны, она, хотя бы, услышит «пророчество», осознает его правильность и, в следующий раз, прислушается к моим словам уже гораздо легче.

Значит, нужно начинать «видеть вещие сны» прямо сейчас! Вечер я просидела за листом бумаги, так и сяк переставляя слова.

Результат был не ах, прямо скажем, но ведь и я – не поэт! Главным для меня было — помнить, что сейчас муж Марии-Антуанетты, обожающий её, еще не король! Он только дофин. А пророчество получилось достаточно отчетливым:

Да не прервется род великий,

Когда потомок королей

Услышит голос поднебесный:

«Из корня кровь свою пролей»

Тогда взойдет его невеста,

С ним на престол его женой.

Их дети встанут рядом с троном

Стеной.

Осталось донести моё творение до адресата, чем я и занялась на следующий день.

— Мадмуазель Мадлен, я не пойму, что с вами? Вы, часом, не заболели, дорогая моя?

Роза смотрела на меня с искренним сочувствием. Ну, еще бы… Я с самого утра сидела расстроенная, все время отвлекалась от работы, «путала» эскизы и отвечала невпопад…

— Мадам Бертен, мне так неловко, простите меня. Я очень-очень постараюсь сосредоточится.