- Мишенька, сыночек! Мадемуазель Мадлен! Добро пожаловать!

Дальше я смутно помнила, что нам сунули каравай, я отломила его хрустящую корочку, макнула её соль и сморгнула слёзы. А потом меня обняла мама Миши, и я смогла спрятать своё заплаканное лицо у неё на плече.

62

Я пришла в себя, только в комнате, которую мне выделила матушка Михаила – Наталья Александровна. От волнения у меня даже затряслись руки, и я сцепила их в замок, стараясь унять дрожь. Софи поселили рядом со мной, за что я была благодарна хозяйке этого прекрасного дома. Мне нужно хорошенько рассмотреть его, как только представится возможность.

На душе стало тепло и уютно, как только я увидела иконы в серебряных окладах, висевшие в углу спальни – истинно русская особенность, радовавшая взор и сердце. Некоторые из них были украшены шитым бисером и речным жемчугом, что говорило о том, что к их украшению приложила руку хозяйка дома. Глаза Божьей матери смотрели на меня немного строго, с легкой грустью и повинуясь какому-то порыву, я перекрестилась и поклонилась образам.

Вся обстановка просто кричала о достатке хозяев, я бы даже сказала о богатстве, но ничего вычурного или аляповатого в ней не наблюдалось и оставалось лишь отдать дань вкусу Натальи Александровны, ведь по словам Михаила, весь дом был в её подчинении.

Драпировка спальни была выполнена из *штофа лавандового цвета – от пышных занавесей на окнах, до надкроватного балдахина. Даже сидения на стульях были обиты этой же тканью. В комнате находились большая кровать, два изящных кресла, ночной столик, на котором лежало Евангелия и красивый шкаф темного дерева. Кроме этого, в будуарной части стоял чайник столик с мраморной столешницей, и я с восхищением взяла в руки одну из кружек сервиза «тет-а-тет» - предназначенного для двух персон.

В дверь постучали и, поставив кружку на место, я отозвалась:

- Да! Войдите!

Это была Наталья Александровна собственной персоной, а за ней маячил слуга, держащий в руках таз с кувшином.

- Знаю, что хотите умыться с дороги, мадмуазель Вивьер, - сказала женщина и протянула мне белоснежное полотенце и кусок душистого мыла. – Освежиться перед ужином.

- Благодарю вас, мадам, - ответила я, и она с улыбкой сказала:

- Мне Миша сказал, что вы хорошо изъясняетесь по-русски, но вижу, что ваша речь, мадмуазель, совершенно не отличается от нашей.

- Я всегда очень интересовалась Россией, меня привлекала эта страна, - искренне произнесла я, немного смущаясь под её внимательным взглядом. – И я хочу здесь остаться.

Наталья Александровна задумчиво прошлась по комнате и остановилась возле окна, а я невольно залюбовалась её благородной статью, высокой прической и ровной линией спины.