Но сцена в аэропорту, когда Стас за мной бежал, а его пытались остановить, вдруг ярко встает перед глазами.

Когда бывший жених листает документы или говорит по внутреннему телефону, я украдкой рассматриваю его. Нахожу их с Вероникой общие черты и чувствую, как в груди больно щемит.

Правильно ли я делаю, что продолжаю скрывать от дочери ее отца? И сам Стас даже не подозревает, что у него уже четыре года, как есть ребенок…

Не хочу об этом думать.

— Тогда к следующему понедельнику переделай, как мы сейчас с тобой обсудили, — голос Стаса возвращает меня из мыслей о дочке.

— Хорошо, — собираю бумаги на столе.

— И разблокируй мой номер.

— Да, сделаю это прямо сейчас при тебе."

"Убрав документы в папку, достаю из кармана пиджака телефон.

— Скажи, пожалуйста, свой номер. Я его тогда сначала заблокировала, а потом удалила.

С тяжелым вздохом Стас диктует цифры. Я сохраняю номер под именем «Станислав Войцеховский» и вытаскиваю его из бана.

— Вроде получилось. Давай я тебе сейчас позвоню, а потом ты мне.

— Я тебя в чёрные списки не добавлял.

— Все равно надо проверить, чтобы все работало.

Нажимаю кнопку вызова. Айфон Стаса на столе начинает вибрировать. Непроизвольно бросаю взгляд на экран и, обомлев, перестаю дышать.

Я записана у него, как и пять лет назад: «Моя самая любимая».

Глава 13. Цветы

Стас видит, куда направлен мой взгляд, и быстро сбрасывает вызов. Пока я все еще нахожусь в шоке, звонит мне.

— Будь теперь всегда на связи, — говорит, отключая звонок. — Можешь идти.

— Почему я до сих пор так у тебя записана? — спрашиваю, пожалуй, излишне резко. С начальниками так не разговаривают.

— Не успел переименовать, — его тон безразличен и сух.

— Не успел за пять лет?

— Не успел со вчерашнего вечера.

— А пять лет ты чем был занят, что не успел?

— Пять лет я тебе не звонил и вообще забыл, что в моей записной книжке есть твой телефон.

Стас говорит небрежно, словно то, как я у него записана, не имеет никакого значения. А меня пробирает дрожь вперемешку с возмущением.

— Переименуй меня, — не прошу, а приказываю.

— Переименую, — произносит все так же небрежно, глядя куда-то в бумаги.

— Сейчас при мне.

Мой приказной тон заставляет Стаса поднять глаза. Секунду смотрит, а потом откидывается на спинку стула, скрестив руки.

— Столько лет прошло, а тебе до сих пор важно, как ты у меня записана.

Я понимаю намёк. Когда-то в самом начале отношений я обиделась на Стаса за то, что была записана в его телефоне «Полина бар». Потому что мы познакомились в баре. Мне показалось оскорбительным, что я — его девушка — записана наравне с «Серега гараж» и «Вован гонки». Тогда же после моего скандала Стас и переименовал меня в «Моя самая любимая».