Хлопнула входная дверь.

— Этель, — с болью в голосе проговорил Арстен. Я безжизненно смотрела на него.

— Что ты… планируешь делать? — мой голос дрожал.

— Ты моя, Этель. Моя пара. Моя жизнь. Даже не думай сомневаться в этом, — Арстен склонился. Дотронулся своим лбом до моего. Убрал мою темную прядь волос за ухо. Провел рукой по щеке.

— А если она тебя любит?

Арстен зло усмехнулся. Его глаза сверкнули.

— Я докажу тебе свою любовь. Ты мне веришь? — и сколько нежности было в его голосе. Я прикрыла глаза, желая верить ему всем сердцем. Хотя осознание того, что официально я не могу заявить на него права, угнетало меня. Задевало и ранило.

Крики за окном заставали нас оторваться друг от друга. Я узнала этот ненавистный голос.

— Роксана? Что она тут делает? — я отстранилась, несмотря на Арстена.

— Она отправится в столицу на суд.

— Что ей грозит за нападение на меня? — я испытывающее посмотрела в глаза своего сурового генерала.

— Она организовала нападение, те оборотни-идиоты были наняты ею. Не самые профессиональные, надо сказать. Тем и поплатились. Роксану уже допросили. К оборотницам, к сожалению, более серьезные меры не применяются. Так что за клевету и нападение ее ждет ссылка в закрытый монастырь на острове.

Я поёжилась. Даже не знаю, что было бы гуманнее…

Но она сама виновата.

— Я не хочу с ней ехать.

— Не придется. Керстен отдаст приказ нескольким воинам отправляться немедленно.

Я выдохнула свободно. Потому как наблюдать ее ненавистный взгляд все трое суток до столицы не хотела.

— Когда мы будем отправляться?

— На рассвете. Тебе лучше отдохнуть. Ближайший постоялый двор будет только на закате. До этого будет только небольшой привал.

Я кивнула Арстену, соглашаясь с ним. Это было разумно. Наш городок не так далеко находил от границы с Пустошью. Встретиться даже с парой тварей, то еще приятное событие.

Арстен поднял мой подбородок пальцами и оставил на губах короткий целомудренный поцелуй, он словно понял, что я не в состоянии сейчас ответить ему со всей страстью, что разгорается между нами, стоит только коснуться друг друга.

Оборотень прижал крепко к себе, довел до моей комнаты. Молча открыл дверь и также молча начал помогать мне раздеваться. Без контекста и откровенных поползновений. Я осталась в одном белье, когда тот подхватил меня на руки и опустил на кровать. Я отвернулась к стене, желая побыть наедине с собой и одновременно не желая этого.

Даже не услышала шороха снимаемой одежды или просто не придала этому значения. Но вскоре кровать прогнулась, а к моей спине, укрытой одеялом, прижался Арстен. Он обнял меня, поцеловал в макушку.

— Спи, Этель. Тебе нужен отдых. Я буду охранять твой сон.

***

— Как же ты пахнешь. Такое искушение, — растягивая каждое слово, то ли говорил, то ли рычал Арстен.