Просто мужчины много лет служили бок о бок.

Но после того, как воин, имя которого я так и не знала, передал приказ Арстена, мой супруг встал, застегнул черную рубашку только до половины груди и подхватил меня под руку. В разрезе рубашки я видела его мощную грудь. Чуть было не споткнулась на ровном месте.

— Ты забрала свои вещи? — привел в себя вопрос Керстена.

— Да. У меня только сумка.

— Гарид, забери ее. Лошади?

— Наши не пострадали. Я уже подготовил их.

— Но, Керстен, ты ранен! — вскинулась я.

— Мы уходим, — твердо проговорил он.

Мы вышли, а потом я сама не заметила, как Керстен вскинул меня на лошадь и сам взлетел в седло. Я даже не успела понять, как оказалась в кольце его рук и тот придвинулся ко мне вплотную, вжимая в свою грудь. Я попыталась отодвинуться. Его близость волновала меня, заставляла вспоминать о моей любви и тяге к нему.

— Не шевелись, Этель. Ты же не хочешь, чтобы моя рана открылась.

Я лишь тихо вздохнула. Смирилась с его желанием обнимать меня. Да и сама поймала себя на мысли, что мне приятно. Моя внутренняя волчица довольно потянулась.

Даже не заметила, как мы выехали из города и направились в сторону моего дома. Мы скакали быстро. Словно торопились.

— Я видел, как твоя изгородь сдерживала тварей, — Керстен первый спрыгнул с лошади и протянул мне руки. Я перекинула ногу, и он тут же подхватил меня. — А людей она сдержит? Насколько она крепкая?

— Почему ты спрашиваешь? — я заглядывала в глаза супруга, по-прежнему находящаяся в его руках. Но тот ждал ответа от меня. Еще одна его черта знакомая мне. Если он не хочет, то и не ответит.

— Она восстанавливается стоит только ее нарушить.

— Отлично, — тот кивнул своим мыслям. Я махнула рукой, открывая калитку. Мы завели лошадей. На пороге уже сидел Лорд.

— Ну наконец-то. Я уже заждался вас, — проворчал кот.

— Что с его размером? — спросил Керстен.

— У себя спроси. Всю волшбу высосал, волчара прожорливый.

— О чем говорит этот… кот? — Керстен оскалился в сторону Лорда и показал свои клыки, фамильяр попятился и вздыбил шерсть на загривке. Эта картина, когда большой и грозный оборотень скалится на маленького кота, позабавила меня и я хмыкнула."

"Но тут вся улыбка пропала с моих губ. Я повела носом и уловила запах крови. Повернулась в сторону Керстена, который тоже улыбался. Он держался, не выказывая боли и того, что рана открылась. Я приблизилась к нему, почти вплотную, и, наконец, различила то, что на черной рубашке кровь.

— У тебя открылась рана. Я же говорила, что тебе рано ехать верхом, — с негодованием всплеснула руками.

— Ничего страшного. Раз выжил, то уже не умру, — хмыкнул этот невообразимый волчара!

— Я не для того потратила огромное количество волшбы, чтобы ты истек кровью на пороге моего дома. Идем! — я потянула его в дом.