Всё глубже. Сильнее. Быстрее. Я буквально кричу это мысленно и вскоре содрогаюсь от того насколько всё правильно. Идеально. Как попадание молнией по самым чувствительным точкам. Как молотком по тонкому стеклу. Меня разбрасывает на маленькие осколки без сил пошевелится.

— А теперь мне пора, — говорит, выныривая из-под покрывала и очень эротично облизывает губы. Хочу его поцеловать!

Муж улыбается и дарит мне эту возможность, наклонившись ближе.

— Я буду ждать и очень скучать. — говорю искренне, переведя дыхание и сама себе удивляюсь, когда успела-то так к нему привязаться.

— И я буду скучать, моя «дисил»! — отвечает, чмокнув меня в нос и поднимется с кровати.

— Что это значит? — кажется я раньше слышала несколько раз от него это слово в порыве страсти, но как-то было в тот момент не до расспросов.

— Скажу, когда вернусь, — улыбается драконище, а в дверь кто-то тихо скребётся. — Так ты точно будешь ждать меня с нетерпением.

— Зооордан… — тяну я, будто он и так не слышит, что я полностью перед ним честна в своих желаниях и мыслях.

— Я знаю, Милена. Но скажу, когда вернусь, — отвечает и лишь лыбится от выражения моего лица.

Быстро приводит себя в порядок и открывает дверь.

В комнату вихрем влетает чёрный лис (тэнк) и прячется под кровать. Следом появляется инкуб в дверном проёме и всем видом показывает, что готов четвертовать бедного тэнка.

— Арамиль, Конэр, что происходит?

Ой, чувствую соскучиться мне в отсутствие мужа не позволят!

Зордан одаривает напоследок коварной ухмылкой, мол: «Сама собрала их вокруг себя, вот и разбирайся!». А я хмурюсь. На вопрос по-прежнему мне никто не отвечает. Встаю с кровати, обмотавшись покрывалом до самого носа и бреду к креслу.

Ноги ещё ватные и по телу растекается сладкая истома.

Как же мне мало! С каждым днём хочется больше! Сделали эти развратники из меня вечно голодную кошку, которая готова урчать, когда погладят. То, что случилось кажется мне лишь разогревом, закуской перед главным блюдом. И муж ушел. Должен был. Судить его не могу ведь и так все свои дела на неделю отложил ради меня. Ради нас.

Тяжело вздыхаю, вспомнив, что нахожусь сейчас не одна и перевожу взгляд на инкуба. Конэр смотрит на меня неотрывно своими оливковыми глазами, в которых кажется заискрили голубые вспышки и глубоко дышит.

Ноздри трепыхаются, грудь вздымается и выглядит он сейчас как зверь перед добычей.

Жёстко же его накрыло в комнате, где только что был секс. Да, оральный, но эмоции те же, что при любом другом плотском удовольствии. Инкуб словно впитывает эти остаточные крупицы флёра, от чего глаза только ярче загораются. Кажется, каждый день он появлялся где-то поблизости и вот так дышал: рвано, лихорадочно, упиваясь на полные лёгкие.