От яростного: “Да я тебя собственным руками выпорю, сопляк!” я подскочила на месте и открыла глаза, лихорадочно осматриваясь по сторонам. С трудом разглядела, что лежу на огромной кровати, размером чуть ли не с мою комнату в земном мире. Вместо академической формы на мне была надета тонкая шёлковая сорочка, а ноги были заботливо укрыты покрывалом.

“Кто меня переодел?” - испуганно подумала я, машинально закрыв грудь руками. Несмотря на целомудренный вырез, ткань была настолько тонкой, что подчёркивала каждый изгиб моего тела.

Ответ последовал моментально.

- Ты слишком много о себе возомнил, дядя! Зачем ты притащил нас к себе домой? - голос без сомнений принадлежал Гэрольду Нивэну Третьему.

Насколько мне известно, родных братьев у Амадея Нивэна не было. А двоюродный был только один.

А это значит…

Чёрт! Я дома у Райана Кьяртона?

Только не говорите, что это он меня переодевал!

“Блин! Блин! Блин! Только не это”, - я кубарем скатилась с кровати, пытаясь хоть что-то разглядеть полумраке, но тщетно. Слабость ещё не прошла, вдобавок побаливала голова, и в глазах до сих пор прыгали разноцветные пятна.

Звук первой пощёчины заставил меня вздрогнуть, а после второй я, наконец, поняла, где находится дверь, распахнула её и выкатилась в соседнее помещение с хриплым:

- Не смейте!

И тут же надсадно закашлялась.

- Дерзкая очнулась! - тут же забыв про ссору с дядей, ко мне подскочил Третий-Шестой, стиснул в удушающих объятиях и, пропустив мимо ушей мои сдавленные стоны, участливо спросил, - дать воды?

- Руки от неё убери, - процедил сквозь зубы магистр, но Гэри, словно в отместку, сдавил меня ещё сильнее.

- Отпусти, - еле слышно взмолилась я и, к моему счастью, хватка ослабла. - Дай, пожалуйста, попить.

Перед моим носом тут же возник стакан с холодной водой. С наслаждением осушив его до дна, я всё же смогла собрать мысли в кучу и осмотрела с ног до головы Гэрольда Нивэна Третьего.

Выглядел ненаследный принц, мягко говоря, неважно. Левая бровь рассечена надвое, а рана была покрыта коркой тёмной, запёкшейся крови. Нижняя губа разбита, на шее яркий тонкий след, по всей видимости от удавки, костяшки сбиты на обеих руках, а от рубашки остались лохмотья, через которые то тут, то там проглядывали синяки.

- Гэри, что случилось? - взволнованно спросила я, протянув руку к лицу Третьего-Шестого, но не успела я к нему прикоснуться, как между нами встал магистр.

- Адептка Грозная, во-первых, прикройся, а во-вторых, не лезь к нему с сочувствием, он всё это заслужил. Каждую царапину, каждый синяк"

"- И две пощёчины тоже? - рассерженно спросила я, сложив перед собой руки, чтобы прикрыть грудь, проступающую под тонкой тканью сорочки.