И тут же затыкаюсь, потому что во взгляде, повернувшего ко мне голову Раевского, я вижу кару небесную, которая меня настигнет прямо сейчас, стоит мне ляпнуть еще что-нибудь провокационное.

Но именно сейчас бабушкины гены дают о себе знать, и совсем замолкнуть я не могу, поэтому выбираю нейтральный вопрос.

— И куда ты меня везешь?

— В ботанический сад, хотя надо бы в монастырь, — огрызается Олег. Ты посмотри, какие мы сердитые! Можно подумать, я перед ним в чем-то виновата!

— Ботанический сад закроется через десять минут, — информирую его я.

— Настаиваешь на монастыре?

— Только на мужском!

Бабушкины гены все берут свое.

— Хрен тебе, а не мужской монастырь, — грозно обещает Раевский, и я еле удерживаюсь, чтобы не продолжить беседу в стиле дяди Геры с уточнением про полагающиеся мне хрены.

— Олег, мне кажется, нам стоит поговорить, — вздыхаю я, когда мы проезжаем по кольцу третий круг. — Выбери нешумное место и уже съезжай, черт побери, с этого кольца! Я как на каруселях, ей-богу! Скоро мутить начнет!

Раевский состряпав морду кирпичом в лучших моих традициях, все-таки выбирает съезд и везет в сторону Воронежских прудов. Чудненько.

В парке Олег выбирает автомобильный подъезд к одному из прудиков, на который можно любоваться, не выходя из машины. Что очень кстати, так как с асфальтированием тут проблемы.

— Лет с двадцати тут не был, — Раевский откидывается на сиденье и устало трет переносицу.

Я с трудом представляю молодого Олега, приводящего сюда девиц целоваться. Мне кажется, в его духе маршрут ресотран-магазин-койка.

— И давно это было? — осторожно интересуюсь я возрастом Раевского.

— Лет пятнадцать назад. Тут еще лавочки были тогда.

Ого, он старше меня на десять лет. А ведет себя как молодой волк во время гона. Кстати, о поведении!

— Олег, объясни мне внятно, что ты вытворяешь.

— Защищаю свою территорию, — бурчит он.

— Это не твоя территория, — как маленькому разжевываю ему я. — А от своего шанса ты уже отказался, и мы оба пришли к выводу, что все было ошибкой. Так в чем дело?

Олег буравит меня сердитым взглядом. Ох, не по нраву ему такая постановка вопроса.

— Ну чего ты молчишь? Что это за детские выходки? И что там Игорь говорил про травлю дружками? — пытаю его я.

Раевский морщится.

— Никого я не натравливал. Егорка, похоже, решил мне помочь избавиться от Лисянского. Максу звякнул. «Люцифер» — его парни. Надо брату вискарь подогнать хороший, Игорь как никак его постоянный клиент.

— Допустим, — принимаю я объяснение. — Но ты понимаешь, что не имеешь права вмешиваться в мою жизнь? Не тебе решать, с кем мне встречаться, а за кого замуж выходить! Что за хрень ты устроил с командировкой Марка накануне свадьбы, а? И почему не помог ему, когда его загребли?

— Щаззз! — огрызается Олег.