Игоря Лисянского — мою первую любовь. Первую и несчастную.

Раевский протягивает Лисянскому руку для рукопожатия.

— Вы знакомы?

Я внутренне сжимаюсь в ожидании ответа Игоря. Он пристально смотрит на другую руку Олега, которая по-прежнему обнимает меня за талию, и отвечает без подробностей:

— Немного.

А он все еще хорош. Был парень-картинка, стал красивым молодым мужчиной. Разве что лицо чересчур смазливое на мой вкус. Как всегда, одет с иголочки. Ему идут и черный пуловер, и голубые джинсы. И я остро чувствую, что на мне мешковатая и уже местами грязная одежда, на голове черте что, а макияжа сегодня не было и в помине. Я вовсе не хочу ему понравиться, но в моих мстительных мечтах, когда мы неожиданно сталкиваемся, я непременно выгляжу как королева. А я сегодня скорее напоминаю бродяжку.

Правда, Лисянский смотрит на меня с интересом. Похоже, Раевский в качестве аксессуара скрашивает любые огрехи во внешности. Но мне интерес Игоря до лампочки. Я не испытываю ничего кроме раздражения и неловкости. То ли вкусы мои изменились, то ли я поумнела, но этот красавчик больше меня не трогает. Марк намного лучше. Даже бабник-Раевский для меня привлекательнее. Наверно, потому что в нем больше мужественности. А Лисянский скорее напоминает моих моделек. И что я в нем находила? Ума не приложу.

— Как дела, Эля? — спрашивает он. Игорь мне уже нафиг не нужен, но желание выцарапать ему глаза у меня, оказывается, не пропало.

Внезапно загорающийся пожар моего гнева гасит Олег. Он прижимает меня к себе крепче и шепчет на ухо:

— Я надену пиратскую шляпу и буду требовать: «Эля!»

Чувствуя, как пальцы Раевского поглаживают мой бок, спохватываюсь. Он все еще меня лапает! Три тысячи чертей, чтоб ему, нашелся тут корсар!

— Повязку тоже можешь приготовить, потому что, если твоя рука сползет ниже хоть на сантиметр, я выбью тебе глаз! — цежу я в ответ. — Будет совсем аутентично.

Вместо того, чтобы впечатлиться, Олег давит в себе смех, но он все равно прорывается. Раевский думает, я шутки шучу?

Отворачиваюсь от него и попадаю под прицел глаз Лисянского.

— У меня все просто отлично. Спасибо, что спросил, — стараюсь отвечать нейтрально. Ни к чему при посторонних ворошить прошлое.

— Как я посмотрю, ты передумала становиться учительницей? — все же подкалывает он.

Раевский закашливается:

— Эля, ты открываешься для меня с новой стороны. Я представляю тебя в образе училки… Какой приятный бонус! Училки у меня еще не было.

Эта фраза выводит меня из себя.