Ай да дядя Гера!

— А где Герочка? — настороженно спрашивает бабушка.

— К нему, — Раевский трогает языком разбитую губу, — пришли. Черт знает, что такое. Месяц назад фингал сошел, и вот опять. Платью быть, — венчает он фразу, видимо, донося до меня, что Олег и Герман Александрович пришли к какому-то согласию.

— Это мы еще посмотрим, — щурится Роза Моисеевна. — С какой это стати мне вам родную внучку отдавать?

— Нравится она мне, — огрызается Раевский, подходит ко мне и демонстративно меня облапливает.

— Она много кому нравится. Двух недель нет, как познакомились, кобелировали вокруг, а теперь окольцевать? За какие такие достоинства вы на нее позарились?"

"— Пизда у нее с золотой каемочкой! — рявкает Олег.

Меня почти трясет от смеха, но я нахожу в себе силы прервать эту чудную беседу:

— Ша, дорогие! Кто вам сказал, что я согласна выйти замуж?

— Что? — одновременно вырывается у обоих скандалистов.

— Мне дурно, — ба не очень натурально опадает на удачно стоящий рядом стул.

— Это что еще за новости? — рычит женишок, разворачивая меня к себе лицом. — Эля, ты что? Поматросила и бросила? — вопрошает Олег. — Нет! Так дело не пойдет!

— Как это не пойдешь? — стонет с кресла бабушка.

— Ну тебя же жених не устроил, — давлюсь я от смеха. — А ты, — тыкаю я пальцем в Раевского, — все мои недостатки знаешь: бестолковая, драчливая, прожорливая и готовить не умею.

Радостно припоминаю я Олегу все, что он мне наговорил.

— Я себе не гувернатку и не кухарку выбрал, а жену! Тут ты молодец! Тут ты справляешься!

— Где мои травы? — Роза Моисеевна хватается за сердце, забыв, что оно с левой стороны.

Но меня не трогает весь этот балаган, потому что я поняла кое-что для себя: я не хочу торопиться. Я так тряслась над своей невинностью, берегла ее до свадьбы, а теперь не вижу никакой необходимости очертя голову бракосочетаться с Раевским.

Олег смотрит мне в лицо и мрачнеет, видя, что мое решение неизменно.

— Ты передумаешь, — сузив глаза, обещает он мне. — И скоро. Я все для этого сделаю.

— Никто не выходит замуж и не женится? — несчастно спрашивает ба.

— Ну, почему? У нас же есть еще дядя Гера!

Эпилог

День сегодня дурной. Новогодние праздники у фотографа — период хлебный, но нервный. И сейчас к его концу я задумываюсь о том, чтобы перейти на бабушкин «чай травами», а то никакого здоровья не хватит.

Останавливает меня только то, что теперь я ношу гордое звание автовладельца.

Да, я дала слабину.

Раевский исправно выполнял своё обещание за мной присматривать и не отпускать по ночам с чужими водителями, но мне становилось жалко будить его, когда он спит, то такая лапочка. Но каждый раз, когда я заикалась о вызове такси, Олег доставал из шкафа платье «с гипюрой» и тряс им у меня перед носом.