В его объятиях я впервые за эти страшные дни почувствовала себя в полной безопасности. Мир со всеми его интригами и опасностями отступил, оставив только стук его сердца, тепло его тела и это невероятное ощущение покоя.

Глава 61

Прощание в порту Грейтауна — зрелище, к которому невозможно привыкнуть. Воздух, пропитанный запахами соли, просмоленных канатов и сырой рыбы, казался мне особенно тяжелым в тот день. Крики чаек, суета докеров, гудки отходящих судов — вся эта кипучая жизнь портового города лишь подчеркивала гнетущую тишину, воцарившуюся в нашей маленькой группе у трапа большого океанского лайнера, направлявшегося в Амевер.

Кэтрин и Дерек уезжали. Это было не путешествие, не визит — это было изгнание, бегство. И хотя мы все старались держаться, улыбаться и говорить ободряющие слова, в глазах каждой из нас стояла горечь разлуки и холодный страх перед неизвестностью.

— Ну, вот и все, — сказала Делия, пытаясь придать голосу бодрость, но ее руки, крепко сжимавшие сумочку, выдавали напряжение. — Корабль не будет ждать. Дерек, присмотри за ней.

— Как за собственной жизнью, — глухо ответил он, не отпуская руки Кэтрин. За последние дни он постарел на несколько лет, но в его взгляде, обращенном на невесту, была такая нежность и решимость, что я не сомневалась — он защитит ее от всего мира.

Кэтрин держалась лучше всех. Бледная, все еще слабая, но несгибаемая. Она поочередно обняла меня и Делию.

— Не раскисать, — твердо сказала она, хотя в ее голосе дрожали слезы. — Это не навсегда. Мы вернемся, как только эта безумная буря уляжется. А вы тут присмотрите за моей лавочкой. Мадам Мелва и мистер Бакстер, конечно, устроят там конец света, но, надеюсь, к нашему возвращению от бизнеса хоть что-то останется.

— Мы проследим, чтобы они не разнесли все по кирпичику, — усмехнулась Делия, но смех получился сдавленным.

Я крепко обняла Алекс.

— Береги их, — прошептала я.

— А ты береги себя, — так же тихо ответила она.

Они поднялись по трапу. Мы долго стояли на пирсе, махая им вслед, пока их фигуры не растворились на палубе, а сам корабль, издав протяжный гудок, не начал медленно отходить от причала, превращаясь в темное пятно на сером горизонте. Когда он исчез из виду, я почувствовала себя опустошенной. Наша четверка, наш маленький, но такой прочный союз, был разбит.

Глядя на свинцовые волны, я думала о той, кто была виной всему этому. Королева. Женщина, обезумевшая от власти и страха ее потерять. Женщина, готовая убрать со своего пути любого, кто мог представлять даже мнимую угрозу. И в этот момент я с неожиданной ясностью подумала, что принц Александр, при всей его расчетливости и порой пугающей холодности, был бы лучшим правителем.