Она сразу к делу приступила: «Я живу в ужасных условиях! А у тебя дом и квартира! Еще у Максима дачи две штуки, одна – от одной бабки, другая – от другой! Разве это справедливо? Подари мне свое самое убогое жилье, халупу Галины Николаевны!»

Олеся всхлипнула.

– Это в самом деле дешевая недвижимость. Небольшой домик, который когда-то Василий Петрович построил. Верно, милый?

– Да, – подтвердил певец. – Дед Вася работал в объединении ЗИЛ, токарем был. Бабушка там же работала уборщицей. Завод раздавал по шесть соток ветеранам. Родители мамы получили участок, возвели халабуду, чтобы новорожденная дочка свежим воздухом дышала. Моя мать там до окончания школы лето проводила. Жива-здорова дачка до сих пор, но мы туда не ездим.

– А почему не продадите? – удивился Кузя.

– Даже при нынешних ценах на недвижимость за такой сарай три копейки выручишь, – усмехнулся певец. – Находится дачный кооператив на краю Московской области. Люди там живут, но по-прежнему газ в баллонах, электричества нет. Мои старики много лет там провели. Когда я стал хорошо зарабатывать, предложил им: «Давайте выберем место недалеко от столицы, поставлю для вас коттедж со всеми удобствами». Они отказались! Нет, и точка! Это наше, свое, дедушка заработал, лично дом строил!

Максим улыбнулся.

– Сумел выпросить у них согласие на установку генератора, покупку биотуалета, еще антенну усиления сотовой связи на крышу водрузил. Дедуля за мной все время ходил аки пес за вором. На участке есть сарайчик, в нем подпол, бабушка туда банки с соленьями и вареньем ставила. В этот «курятник» меня не пускали.

– Почему? – удивилась я.

– У вас есть сельские родственники? – вопросом на вопрос ответил Макс.

– Меня воспитывала бабушка, – сказала я, – других близких не было. На лето она снимала избенку в деревне.

– Деревенские тщательно берегут свои запасы, – продолжил объяснение певец. – И потом, мои дед и бабушка хорошо помнили годы Великой Отечественной войны. Наличие закаток и закруток спасло семью от голодной смерти. Меня они очень любили, в детстве все позволяли, но в свой драгоценный подпол спускаться не разрешали… У бабушки была сестра, на год примерно ее старше. Она всегда эксплуатировала бабулю… М-да! И чего я в воспоминания пустился?..

– Значит, Алевтина начала клянчить дачу деда и бабушки Максима? – уточнил Сеня.

Олеся молча кивнула.

– И это началось, когда в исправительной гимназии оказалась Вера?

Жена певца снова кивнула.

– А потом ваша дочь пропала, – подхватил Дегтярев.

– Ага, – по-детски ответила супруга Максима и вновь залилась слезами.

– Понятно, – кивнул Александр Михайлович. – Возможно, Алевтина или похитила Веру, или уговорила ее где-то спрятаться.