Сегодня орден не досчитается, как минимум сотни своих последователей.

Двор небольшой крепости был заполнен солдатами. Тут собрались все. Виднелись сиреневые котты моих ребят, чёрные кольчуги бандитов Гайера, и зелёно-желтая форма баронских солдат. Некоторые стаскивали тела убитых врагов в кучу. Другие швыряли кувшины с маслом. Третьи подпаливали соломенные крыши каких-то сараев.

— Тут наши дороги расходятся, — к нам подошёл Гайер, — Мы с ребятами сейчас уйдем в леса и какое-то время будем жить там. Вам же лучше поспешить на корабль, пока бойцы белорясников не добрались сюда.

— Не хочешь с нами? — хрипло поинтерсовался я, — Уверен, для твоих людей на корабле найдется местечко.

— Нет, — покачал головой бандит, — Море это не для нас. К тому же хуй я отдам наш город этим святым уродом. Они полезли на моих людей. Объявили мне войну. Значит войну они и получат. А вам и впрямь пора отправляться. Ты меня конечно извини, но из вас бойцы сейчас, как из собачьего дерьма — хлеб. Но… — он на мгновение замолчал, — Если уж судьба сведёт нас вновь, то я им всем поставлю по кружечке пива, за то представление, что они устроили в столице. Оно было достойно любых оваций.

Он повернулся к своим бойцам и начал командовать отход. Бароновы люди и мои ребята уже выходили через ворота крепости. Во дворе вскоре остались только я, Бернард и Вернон.

— Идём, — потянул меня сержант к выходу, — Пока облава не нагрянула."

"— Один момент, — бросил я и прикрыл глаза, собирая все остатки сил в небольшой пылающий комок, аккурат над правой ладонью. Дал ему немного повисеть, напитаться энергией. А затем со всей силы швырнул прямо в одно из полуоткрытых окон первого этажа. Послышался взрыв и грохот осыпающихся камней. Наружу вырвался оранжевый язык пламени. Искры попали на разлитое по полу масло. Пожар начал стремительно расползаться, по первому этажу донжона, обгладывая тела убитых и заживо поджаривая тех, кто ещё шевелился.

— Вот теперь пойдем, — слабо улыбнулся я. Свесил голову на грудь. И потерял сознание.

Очухался, когда меня встаскивали по трапу. Огромный трёхмачтовый галеон спустил его на маленькую рыбацкую пристань.

На борту корабля царило оживление. Солдаты раскладывали носилки с раненными. Матросы ставили паруса, готовя судно к отплытию. На кормовом квартердеке (небольшая приподнятая палуба в задней части корабля) виднелась фигура барона. Он и несколько его подчиненных взводили тяжелую, палубную баллисту, готовя орудие к бою.

— Охренеть, ты живой, парень, — удивлённо бросил тот, когда мы с Бернардом, взобрались на их палубу. Немного помедлил, сверля меня оценивающим взглядом, затем вынес вердикт, — Правда выглядишь, как собачье дерьмо, которое сожрали и высрали снова. Ну да это дело поправимое.