— Я бы не торопился с выводами командир, — лучник указал на кровавый след на полу, тянувшийся от тряпок куда-то вглубь гробницы, — Мне кажется, ответ вполне можно найти.

Он и вправду нашёлся. Буквально в десяти шагах от каменной статуи, на полу посреди тёмной, запёкшейся лужи лежал длинный стилет, измазанный в крови по самую рукоять. В чёрной крови. Такой, какая бывает только у заражённых.

— Похоже на него напал крикун, — Алвур отодрал стилет от пола и покрутил в руках, — Пытался добраться до горла, но бедолага пырнул его вот этим. Тварь попыталась сбежать, по пути вырвав из себя кинжал.

— Думаешь он был один, — с сомнением поинтересовался десятник, — Отбился от своих?

— Это бы объяснило, почему нигде нет его трупа с перерезанной глоткой, — равнодушно ответил лучник, немного подумал и добавил, — Но сукин сын был, конечно, крепкий. Не каждый бы смог после такого ранения одной рукой перевязаться и отправиться дальше.

— Нам тоже пора двигаться дальше, — напомнил я, — Мы и так тут порядочно задержались.

Мы снова отправились в путь. Скрежет продолжал усиливаться. Теперь его слышали уже все.

Слышали и нервно переглядывались между собой. Шарили по колоннам и полу лучами фонарей, в надежде отыскать источник звука. Но найти его по прежнему не удавалось. То ли он был всё ещё слишком далеко от нас, то ли слишком уж умело прятался в глубине каверны, выжидая удобный момент. От этого становилось ещё больше не по себе.

Далеко уйти не получилось. Спустя минут пять путь нам преградила ещё одна куча окровавленного тряпья. Эта была значительно больше той, что мы обнаружили у самого постамента.

— Тело, — бросил Алвур подходя поближе, и переворачивая кучу коричневого тряпья носком ботинка.

Судя по всему когда-то оно принадлежало невысокому суховатому мужчине. Больше ничего толком определить не получалось. Лицо ему обглодали. Вскрыли грудину и живот, вытащив скользкие верёвки и мешочки внутренностей наружу. Половину сожрали, половину просто размазали по полу и разбросали по округе. Одну кисть руки оторвали. Она лежала недалеко от тела. Вторая же судорожно сжимала небольшую книжку в толстом, кожаном переплёте. Фолиант был перемазан запекшейся кровью.

— Похоже это хронист, — заметил Освальд, вытаскивая книжку из окоченевших, скрюченных пальцев трупа.

— Они были настолько самонадеяны, что взяли с собой в катакомбы писаря? — с сомнением в голосе спросил Арвель.

— Были уверены в своей победе, — пожал плечами я, оглядываясь по сторонам. Звук скрежета металла по полу стал уже достаточно громким, однако его источник определить так и не удавалось. Единственное, что можно было сказать наверняка — он двигался в нашу сторону. Рваными, неровным шагом. Проскрежещет — замрёт.