Пока Лидия Степановна открывала дверь, Нонна поинтересовалась:

— Почему у вас, Саша, лицо такое бледное?

— Я недавно выписался из госпиталя, ещё не успел как следует восстановить здоровье. Пришлось взять отпуск за два года. Вот приехал домой, чтобы отдохнуть от армейских забот.

Уже в квартире Лидия Степановна поведала Нонне:

— Саша после Афганистана два года воевал в Чечне, имеет четыре правительственные награды.

Она принесла из спальни и показала Нонне икону, подаренную ей Махновским.

— Саша, вы, наверное, в госпиталь с ранением попали? — выслушав Лидию Степановну, спросила Нонна.

— К счастью, ранений мне удалось избежать, а чтобы вообще не заболеть — не получилось, — ответил он.

— Из-за этих войн каких женихов невесты потеряли, — глубоко вздохнув, произнесла Лидия Степановна.

— Саша, если можно, расскажите, как было в Чечне, — попросила Нонна.

Махновский бегло обрисовал обстановку, в которой нашим войскам приходилось воевать в Чечне, рассказал о плохом снабжении продовольствием и об отсутствии элементарных бытовых условий. Нонна слушала его рассказ о войне не перебивая. Когда Александр умолк, у Нонны с языка невольно сорвалось:

— Мне всех вас очень жаль.

Волчий Ветер не любил, когда его жалели, как обиженного, поэтому он не мог промолчать:"

"— Нонна, если бы на войне мы расслабились, скулили, жаловались повсюду, что нас обманывают, предают и продают, а не воевали, выживая в экстремальных условиях, то жертв с нашей стороны было бы во много раз больше, чем есть фактически. Нам постоянно приходилось проявлять солдатскую смекалку и находчивость. Хочешь, я тебе подарю клык собаки, которую мне в Грозном с товарищами пришлось съесть? Мой талисман принесёт тебе удачу.

— Хочу! Я не представляю, как вы могли есть собачатину.

— Между прочим, нам приходилось есть не только собак и кошек, но также и лягушек и прочую тварь.

— Фу, какая гадость!

— Из-за этих деликатесов он и заболел, попал в госпиталь, — промолвила Лидия Степановна.

— Бедные парни, как же над вами издевалось ваше начальство! Точно люди говорят, что у высоких руководителей уши заплыли жиром, поэтому о нуждах своих сограждан они не слышат, — возмутилась Нонна.

Пока молодёжь беседовала, Лидия Степановна вскипятила чай, накрыла на стол.

Когда Нонна собралась уходить, Лидия Степановна не стала её задерживать. Незаметно толкнув локтем Махновского, она прошептала:

— Саша, проводи её.

Смущённый напористостью Лидии Степановны, он спросил девушку:

— Нонна, тебя проводить?

— Не откажусь, — легко приняла девушка его предложение.

Проводив Александра и Нонну, Лидия Степановна, присела на диван и задумалась: «На старости лет я осталась одна, но жизнь почти прошла.