Пока официант хлопотал, исполняя их заказ, Спица спросил у Дикого:

— Какими ветрами, Станислав Петрович, вас занесло ко мне в гости? — Улыбка на лице Спицы должна была сказать Дикому, что он визиту гостя рад.

— Попутным, Сергей Трофимович, к тому же для тебя неприятным, — «обрадовал» Дикий Спицу.

— У меня этих неприятностей сейчас хватит на целый взвод, поэтому давай выкладывай свою, очередную. Одной неприятностью больше, одной меньше — это меня уже не пугает.

— Вчера состоялась сходка авторитетов города. Ты был бы на неё приглашён, если бы не был задержан ментами. На ней свояки пришли к выводу, что ты как отец «семьи» не справляешься со своими обязанностями. По твоей вине два десятка наших людей попали к ментам, и те надолго сплели им лапти, в которых они будут топать у хозяина. Ни одного из них ты не попытался, а может, не смог выручить. К тому же ты и сам попался к ним на кукан и висишь на волоске. У тебя сейчас появилось столько личных проблем, которые надо срочно решать, что на дела «семьи» у тебя совершенно нет времени. Сходка постановила предложить тебе добровольно сложить с себя полномочия руководителя «семьи» и передать их мне.

— Действительно, новость для меня неприятная. А если я вашему решению не подчинюсь?

— Ты же знаешь, как мы поступаем с теми, кто не подчиняется решению сходки. Мы их просто ликвидируем, и все. Так, дорогой, можешь и до суда не дожить, — улыбнувшись, жёстко пошутил Дикий.

— Его, возможно, и не будет, — счёл нужным заметить Спица.

— Почему? Неужели под амнистию попал? — съязвил Дикий.

— Мы с подельником купили прокурора, который теперь работает на нас.

— Вы его привязали к себе?

— Нет! Мы тогда просто не подумали об этом, да и не знали, как его привязать.

— Записали бы свой базар с ним на видео или на магнитофон. Тогда бы он стал работать не только на вас одних, но и на всю нашу братву в районе, пока бы не сгорел.

— Мы обрадовались, что мент стал сотрудничать с нами, и до такой простой вещи не додумались.

— У тебя всегда так получается: что-то начинаешь крутить хорошо, а конец — всегда никудышный. Ну так как, подчинишься нашему решению или есть желание свой гонор показать?

— Конечно, подчинюсь, но мне обидно, когда я создавал свою «семью», вас и близко не было и её проблемы вас не щекотали. Как только мы стали силой, так сразу нашёлся хозяин, который сначала взял нас под своё крыло, и теперь я ему оказался ненужным.

— Ничего необычного не произошло. Ты же сам так же, как мы с тобой, поступал с провинившимися перед тобой буграми и членами своей «семьи».

— И какую роль вы мне в «семье» определили?"

"— Я ещё не решил, но ниже бугра опускать тебя не буду. Пока я даю тебе свободу, чтобы ты смог решить свои проблемы.