Друг заверил его, что, как только окажутся на свободе, Нежданов и Кернов сразу же сумеют их обоих отблагодарить. Голубенко себя перестал бы уважать, если бы не смог придумать плана своих будущих грязных действий.

К концу рабочего дня он вновь пригласил к себе в кабинет Стукало. Разрешив ему присесть, он, показав на два исписанных листа бумаги, лежавших у него на столе, сообщил следователю:

— Адвокаты Нежданова и Кернова представили мне заявления своих подзащитных. Они настаивают на привлечении тебя к уголовной ответственности за получение от каждого из них взятки по десять тысяч рублей.

— Интересная новость! А они в своих заявлениях не сообщили, за что я получил у них взятки?

— Обещал не привлекать их к уголовной ответственности, а сам не только привлёк, но и задержал.

— И даже предъявил обвинение и намерен завтра арестовать.

— Можешь прочитать их заявления, чтобы знать, в чем они тебя изобличают. — Голубенко подвинул бумаги поближе к следователю.

— Ну, я их писанину не стал бы считать изобличающим меня документом. — Стукало взял оба заявления подследственных, быстро пробежал глазами по строчкам, после чего положил бумаги на стол прокурора.

 — Может быть, мне написать встречное заявление на них о том, что они меня оговаривают в тяжком преступлении, чтобы их дополнительно привлечь к ответственности за оговор и клевету?

— Я понимаю, что ты от них никакой взятки не брал. Просто они таким оригинальным способом пытаются защититься.

— А что это может им дать?

— Пока трудно сказать, но нервы нам обоим они, безусловно, потреплют.

— Я не позволю, чтобы они безнаказанно трепали мне нервы. Я буду с ними судиться.

— Это твоё право.

А сейчас тебе надо будет написать на моё имя объяснение по существу изложенных в заявлениях Нежданова и Кернова обвинений.

— На их дикие заявления, оскорбляющие моё человеческое достоинство, я не желаю писать никакого объяснения.

— Алексей Михайлович, вы на государственной службе, а поэтому не имеете права поступать, как вам вздумается. — Голубенко перешёл на официальный тон. — К концу рабочего дня объяснение должно лежать у меня на столе. Поймите меня правильно, я не могу не реагировать на заявления граждан, включая и подследственных, какими бы эти заявления ни казались абсурдными.

А раз так, то мне без вашего объяснения не обойтись.

— Ладно, я сейчас напишу объяснение, — успокаиваясь, согласился Стукало.

Тут же в кабинете Голубенко на его имя Стукало написал короткое объяснение: «Я категорически заявляю, что никогда ни от кого не брал взяток. Не брал я никаких взяток ни от Нежданова, ни от Кернова. Считаю их закоренелыми преступниками, которым место только в тюрьме. Постараюсь с помощью суда доказать, что они именно такие».