– Чем тогда вы займетесь?

Денисов понимал, что Ахтамзян хочет выведать, какая сфера деятельности в Городе сулит наибольшую прибыль. Он усмехнулся.

– Ничем. Я просто приглашу других людей. На тех же условиях.

С тех пор прошло почти три года. Денисов от коммерческой деятельности полностью отстранился, занимаясь исключительно, как он говорил, поддержанием порядка в жизненном пространстве. Одним из непреложных требований для своих подопечных он выдвинул участие в благотворительности, которую рассматривал как действенное средство укрепления любви горожан к отцам Города. На первых порах это энтузиазма не встретило. Но проходило время, и бизнесмены убеждались в правоте своего командира."

"Самым сложным было оградить Город от нашествия чужаков, игравших по своим правилам. Успешное развитие предпринимательства, высокие и стабильные прибыли делали Город очень привлекательным для разного рода группировок, а также хапуг-одиночек. Одни стремились поучаствовать в дележе уже выпеченного пирога, другие собирались открыть собственное дело, третьи – просто пощипать удачливых дельцов при помощи банального рэкета. У Денисова были собственные разведка и контрразведка. Разведка следила за тем, чтобы члены организации соблюдали установленные правила. Контрразведка боролась с чужаками.

Несколько месяцев назад Денисов почуял неладное. Он не мог бы сказать точно, в чем тут дело. Просто почуял – и все. Проснулся однажды утром и сказал себе: «В Городе что-то происходит». Несколько дней он анализировал свои ощущения, ни к какому выводу не пришел и вызвал начальников разведки и контрразведки.

– У меня нет никаких сведений, никакой точной информации. Только обрывочные факты. Какие-то странные разговоры в среде городских проституток, что, мол, одним везет больше, чем другим. В чем везет? За последний год трижды в Город приезжали небольшие группы людей на собственных машинах и через день уезжали. Кто они? К кому приезжают? Зачем? Ни к кому из нашей команды они не обращались. А если и обращались, значит, мы прохлопали, а кто-то из наших ведет нечестную игру. И еще. Моя внучка Вера. Я был в школе, разговаривал с учителями. Знаете, что они мне сказали? Что Вера в последнее время стала учиться гораздо лучше. Вы слышите? Лучше, а не хуже, как я ожидал, учитывая переходный возраст и то, что она явно отбилась от рук родителей. Особенно ее хвалила учительница русского языка и литературы. Кстати, она согласилась со мной в том, что с девочкой что-то происходит. Какова бы ни была тема сочинения, она неизменно пытается порассуждать о наслаждении и цене, которую за него приходится платить. И это в четырнадцать лет.

– Наркотики? – поднял голову невысокий пухленький Старков, возглавлявший разведку.

– Похоже. Очень похоже.